Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 213 – Ирина Чеботарь

- Ты права, - прошептал он восхищённо, вероятно, я озвучила его мысли. – Но общество не примет такой союз. Потому я позвоню в Одессу. К нашему приезду всё будет готово. Бабушка свяжется с твоими родителями во Владивостоке, чтобы собирали всех родных и мчались к нам, в Украину.

- Ну, часть родственников уже в Одессе. – Я улыбнулась своим мыслям. А всё-таки, свадьба это хорошо. Красиво.

- Вот и славненько… - успокоился Саша.

- Не забудь про сватовство.

- Не забуду, - промурлыкал он умиротворённо.

Мы не заметили, как заснули. Я проснулась первая и получила уникальную возможность любоваться своим спящим суженым. Он, словно уснувший эльф, полностью доверясь лесу, раскинул руки на траве, голову склонил на бок, по его белым прядям карабкался паучок, на щеку приземлилось семечко одуванчика, его дыханием затягивало в нос. Затянуло. Саша чихнул и проснулся, и я провалилась в пропасть его бездонных глаз.

Боже, в который раз это со мною случилось?

Раньше ни за что бы не поверила, что бывает такое сильное чувство. Я весь мир, каждого человека, пропускала через себя.

- Ашот просил, чтобы мы посидели у дольмена, - спохватился Саша. – Пойдём.

Он вскочил и протянул мне руку, я неохотно рассталась с ложем. Удивительно, всё вокруг буквально кишело насекомыми, но лишь один паучок осмелился ступить на остров нашего умиротворения.

Мы углубились в лес по тропке, но не прошли и десяти метров, как увидели странное каменное сооружение, сложенное из здоровенных плит. Оно и правда напоминало курятник благодаря круглому входу, довольно узкому. Я бы ещё назвала его каменным наземным скворечником для скворцов ростом с овцу. Неподалёку от входа валялась каменная пробка, наверное килограмм на пятьдесят.

- Надо сесть возле дыры. Так Ашот посоветовал. – Саша удивлённо и с некоторым разочарованием оглядывал дольмен.

- И что будет? – Я беспечно улыбнулась. После крепкого здорового сна хотелось носиться по лесу, а не сидеть, как клуша, у входа в курятник.

- Не знаю. Он не сказал.

- Ещё один предрассудок. – Но я села, скоро прислонилась боком к камню, невольно задумалась и, не осознанно погрузилась в глубину собственных мыслей, будто увидела свою жизнь со стороны.

На душе было легко. Размышления уводили меня всё дальше. И вдруг я начала понимать смысл всего происходящего. Я увидела себя воином, не просто увидела — тяжесть кольчуги сдавила мои плечи, шлем наполовину скрывал моё лицо, зоркие очи сквозь щели искали врага.

Но где же он?

Поле брани зримо пустовало, но я чувствовала, что это обман. Он здесь. И я найду его.

За спиной у меня лежали поверженные братья. Я обернулась к ним, склонилась и отпрянула. На земле распростёрлось тело моей сестры, а рядом остывал Рамир. Прекрасные очи безжизненно смотрели в голубые небеса. Чуть поодаль валялись Таня и какой-то симпатичный парнишка.

Я не заплакала, я даже не вздохнула. Потому что, воины не плачут. Воины не просят пощады. Воины не знают жалости. Это их доля.

За холмом что-то шелохнулось.

Я мигом уловила перемну обстановки.

Тёмное облако поднималось мне навстречу. Я приготовила меч. Тьма испугалась его жала и отступила. Но я знала, что это не на долго. Тьма найдёт способ подобраться ко мне. Я присела возле Наденьки, погладила её щеку. Ещё тёплая. Надя простонала. Ещё жива. Но рана смертельна, скоро моя самая близкая подруга оставит меня навсегда. Надины губы что-то зашептали. Я приблизила ухо к её пересохшим устам.