Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 208 – Ирина Чеботарь

Через несколько дней в одном приморском ауле оплакивали моряков, не вернувшихся домой. Рыбаки с других судов сказывали, что по всему морю разбросаны куски погибшего корабля, несколько изувеченных тел волны выбросили на берег.

Среди скорбящих была красавица Айшет. Не придёт к ней больше её любимый. На дне морском он нашёл свой покой, а ей отныне покоя не будет. Сколько не утешал дочь старый Лолау, всё тщетно. Чахла на глазах красавица Айшет, от пищи отказывалась, ночами глаз не смыкала, казалось ей, что зовёт её суженый в рай подводный. Пару раз бдительный Лолау догонял несчастную девушку, бегущую к скалам, чтобы броситься с них и разбиться о гладь морскую, возвращал её домой, журил, что о нём не думает. Мать Айшет давно померла от чахотки, девочке тогда было три года. Что будет делать Лолау, если не останется на всём белом свете ни единой родной души?

- Ты пойми меня, отец, не живу я. Тоска истерзала мне сердце, ничто меня не радует: ни солнца лучи ласкающие, ни синь небес слепящая, ни пение ветров загадочное. Всё опостылело. Тьма сгустилась в груди моей, разрывает меня на части проклятая.

Старик слушал речь печальную и смотрел на дочь, от красоты которой осталось лишь напоминание. Не бросится со скалы, так живьём иссохнет.

- Что же делать мне с тобою, горемычною?

- Я долго думала об этом и решила, что должна покинуть места сии, более нелюбимые, а скорее — ненавистные. Не могу я день ото дня луга лицезреть, где с сердешным другом гуляла, дерева видеть, под которыми слова дорогие сердцу слушала. Нет мне более места в нашем ауле.

- Куда ж ты пойдёшь, доченька? – Испугался старик, потому что речение дочери нашёл справедливым и единственно верным.

- А в долину одинокого Бога, под гору им облюбованную. Он забрал мою любовь, растоптал моё сердце. Пусть довершит дело своё неправедное, разломает моё тело надвое. Но прежде в глаза мне посмотрит. А там увидим – может, испепелю его взглядом, столько ненависти к нему в душе моей накопилось.

- Что ж, Айшет, к высказанному тобою, возражений не имею. Только не одна ты отправишься в долину селиться. Мне с тобою смерть милее, нежели жизнь без тебя.

На том и порешили. Утром следующего дня собрали старик и его дочь свои скромные пожитки, нагрузили на осла и, не прощаясь с соседями, пустились в дорогу.

Много ли времени прошло с того часу — не знаю. Однако выросла посреди долины хижина, а вокруг неё молодой сад затрепетал ветвями. Лолау исправно ухаживал за деревьями, дочь же его до работы не касалась, а всё чаще стояла на пороге на гору Тхачагочук смотрела, Борея глазами выискивала. Куда подевался злосчастный Бог? Уж сколько деньков минуло, а он всё не объявляется.

Не знала Айшет, что Борей с другими ветрами в ледяном океане свирепствует, хотят неразумных мореплавателей уму разуму научить, чтобы раз и навсегда позабыли дорогу в дикие моря и земли. Да только пытливым умом людишкам всё нипочём. Вместо одного потопленного корабля пять новых объявляется. И крепче те корабли бортами и быстроходней парусами, а команды на них отважнее самых дерзких Богов.

Устал Борей от бесполезной борьбы с назойливым человечеством, вернулся в родные края, дабы обрести покой и смирение, а коли захочется пошалить, на то есть рыбаки, народ хоть и смелый, однако, не смеющий перечить воле Богов, потому идущий на дно безропотно и покорно. Но пока Борею хотелось просто отдохнуть на своей горе, красотами дорогих сердцу земель полюбоваться, привычно насладиться мыслями о том, что красоты эти принадлежат ему одному.