Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 197 – Ирина Чеботарь

Ехать в Геленджик мне предстояло не только в обществе самого Саши, его родителей и сестры. Кроме них я обнаружила в салоне трёх Сашиных кузенов и дядю Рувима.

Сказав пару слов на прощанье, тётушка оставила меня растеряно торчащую посреди салона, не знающую, куда устроиться.

- Мы выделили для тебя почётное переднее место возле окошка, - сказала тётя Лиза с ободряющей улыбкой. Благодарно кивнув женщине, я тут же примостилась на сиденье, надеясь, что Саша скоро приземлится рядом со мной. Однако, он сел за руль, и мы тронулись с места. Я чувствовала себя немного обиженной, оставленной без долгожданного и горячо желаемого общества любимого человека, и в то же время я гордилась Сашей. Как свободно и непринуждённо он вёл микроавтобус, наши жизни находились в его руках, и от осознания этого факта я испытывала блаженное умиротворение.

Первую половину дня я смотрела в окно и слушала беззаботные, весёлые, полные надежд возгласы, а иногда и диалоги Сашиных родных. Обед был устроен на опушке какого-то пересечённого дорогой леска. Примостившись под дубами, я не отрывала взгляда от Саши. Есть не получалось, счастливое томление снедало меня, я не представляла себе, как жила прежде, не зная этого человека. Страшилась того, что могло статься нам не встретиться, жила бы я тогда всю жизнь несчастной и даже не догадывалась, от чего так пусто на душе и постыло. А ещё, милый дневник, я вдруг подумала, что могу потерять его. Наша жизнь так зыбка, сколько неожиданностей поджидают нас за каждым поворотом судьбы. Понимаю, глупая мысль, однако, до сих пор не могу отделаться от неё.

Саша ел скромно, поглядывал на меня искристыми ласковыми глазами, несколько раз вложил в мою руку что-то съедобное, я проглотила его подношение, не глядя и не разбирая, что оно такое, не замечая вкуса и толком не жуя.

Моя жизнь в его руках, и не только когда он за рулём. Я всецело принадлежу ему, я его нераздельная часть.

Когда я это поняла?

Не знаю.

Может, я чувствовала это всю жизнь, а, может, ещё до неё, до свершения таинства зачатия. Назначен ли он мне Богом, или вечный спутник мой в смене мирозданий? Я люблю — и этим всё сказано!

Отобедав на свежем воздухе, мы тронулись дальше. Теперь за руль устроился Сергей, а Саша подсел ко мне. Мы немного поболтали.

Думаешь, я помню о чём?

Я наслаждалась звучанием его голоса, совершенно не улавливая смысла. Сама несла какую-то околесицу и при этом не вызвала у него никаких подозрений насчёт вменяемости. Скоро он утомлённо положил голову на моё плечо и уснул.

Если бы за спиной не было его родителей, если бы я не чувствовала глаз тёти Лизы на своём затылке, я бы обняла его за плечи, села бы по-другому, моя грудь послужила бы подушкой его склонённой голове. Но мир условностей и правил требовал от меня пристойного поведения, и потому Саше пришлось довольствоваться моим костлявым плечом.

Я помню, как внимала его дыханию, и украдкой поглядывала на ровные очертания носа, томно прикрытые губы и вздрагивающие ресницы, а потом я уснула, уронив голову на грудь.

Очнувшись через час, я обнаружила себя прижатую к Саше, он бережно придерживал меня, не давая упасть, или принять неудобное положение. Счастье и тоска стали моими постоянными спутниками.

Почему так, дневник?