Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 167 – Ирина Чеботарь

Ключ с лёгкостью вошёл в замочную скважину, некоторое время мне понадобилось, чтобы привести ошалелые мысли в должное русло. Удача дала толчок вдохновению, я готова была свернуть горы, лишь бы докопаться до истины. Моё сердце взволнованно бухало в груди, смакуя уверенность, что эта самая истина рядом, только протяни руку и нащупаешь её.

Придя в себя, я шагнула в мрачную переднюю давно покинутого дома.

Подумать только, я первая, кому удалось проникнуть сюда после Наташиной гибели.

Вот её туфли притулились у шкафа. Наверное, в то, последнее утро, она выглядывала в окно, дабы определить погоду и выбрать, что обуть. От туфель пришлось отказаться, слякотно, да и холодно. Не спешит весна.

На этот стул Наташа присела, застегнула непослушную змейку своих модных сапожек, тоскливо посмотрела на туфельки. Скорей бы надеть их.

Приложив ладонь к шкафу, я вслушалась в себя.

Эта комната, мебель, вещи были её миром.

Почему он, этот чужой мир, видимый мною впервые, кажется таким знакомым?

Что роднит нас с Наташей?

Сколько же дней я бьюсь над этим вопросом, выставляемым чувствами и отвергаемым разумом?

Что ж, сейчас я всё узнаю. Я заперла дверь, ключ провернула, так, чтобы не выбили с наружной стороны, и оставила в замочной скважине. Мне не хотелось включать свет, казалось, электричество нарушит некую ауру, царящую внутри избушки. Я нашла в кармане юбки спичку из того коробка, что обнаружила днём подле капища. Огляделась. С удивлением обнаружила керосиновую лампу. Хорошо, что я умею пользоваться этой стариной. Сняла стекло, зажгла фитиль. Вот и славненько.

Желтоватый свет выхватил из сумрака клочок пространства, придал ему чуточку магической таинственности.

— Здравствуй, Наташа, - произнесла я с благоговением, - была бы я умнее, пришла б раньше. Слава Велесу, что всё ж успела…

Голос мой неожиданно сорвался. Успела, или не успела, можно спорить. Ваня в беде, и моя в том вина.

— …прости, что не шла так долго.

Я шествовала из прихожей в коридорчик, узнавая знакомую планировку, отмечая схожие предметы. На ми

г завернула в кухню — идеальная чистота.

Но что я ищу? Логично предположить, что искомое ждёт меня в Наташиной комнате.

Из коридора ответвлялись две смежные комнаты.

Какая из них?

Ткнулась наугад, толкнула дверь, та бесшумно отворилась. Я выставила руку с лампой вперёд. На меня глянул циферблат с готически вытянутыми римскими цифрами и стрелками под-стать цифрам — суровой продолговатой формы. Всё это бледнело из-за стекла, и было запрятано в деревянное, малость потёртое, тело, внутри которого гулко постукивало сердце-маятник. Неподалёку в углу примостился потемневший от времени старинный сундук внушительных размеров. Я глянула дальше и увидела своё усталое отражение в задымленных стёклах старинного орехового буфета, в избытке украшенного причудливой резьбой. Сбоку от него примостился комод с щеголевато поблескивающей мраморной столешницей. Я не стала дальше углубляться, чтобы разглядеть какой-нибудь антикварный диван или кровать в стиле ампир. Вряд ли Наташа жила в этом отдающем пылью музее.

Потянув за дверную ручку, я оборотилась к комнате напротив. Её уютная обстановка успокоила меня, не придётся проводить время среди нагромождения мебели, хозяева которой, и первые, и вторые, и Бог весть ещё какие, давно почили. Я люблю старину, но сейчас её таинственная изысканность действовала на меня отталкивающе.