Книга Его враг – его жена, страница 44 – Ника Давыдова

— Сэлира.

Это имя прозвучало как заклинание.

Я почувствовала, как что-то внутри меня дрогнуло, сломалось — и тело перестало мне подчиняться.

Нет!

Но было поздно.

Моя — нет, уже не моя — рука взметнулась вверх и накрыла ладонь Аэлрика, всё ещё державшую подбородок. Пальцы сжались крепко, почти собственнически, и я — она — прижалась щекой к его руке.

Движение вышло каким-то чересчур интимным.

— Рик, — мягко прошептала Сэлира. — Соскучился?

Аэлрик замер. Я чувствовала его напряжение, видела, как сжалась челюсть, как в глазах полыхнуло золото ярче. Но руку он не одернул.

— Сэлира, — повторил он, и в этот раз имя прозвучало как предупреждение. Как последняя возможность отступить.

— Ну смотри на меня так, — она развернула голову, прижимаясь губами к его ладони. Лёгкий, почти невесомый поцелуй. — Вообще-то я пришла попрощаться.

Попрощаться? Что она имела в виду? Но Аэлрик, судя по всему, понял мгновенно.

Его лицо исказилось — не гневом, а чем-то гораздо худшим. Ужасом.

— Нет, — выдохнул он.

И рывком выдернул руку.

Всё произошло так быстро, что я не успела даже вскрикнуть. Сильные ладони легли на мои виски, пальцы впились в кожу, и в следующее мгновение в голову хлынул свет.

Ослепительный. Всепоглощающий. Но больно мне не было.

Он вливался в меня потоками, заполняя каждую клетку, каждый уголок сознания. Свет обвивал конечности золотыми нитями, стягивал, фиксировал. Кабинет вокруг исчез, растворился в сияющей белизне. Я чувствовала, как Сэлира ускользает куда-то далеко, бежит от этого света, который стремится ее достать, но для него она была слишком неуловимой. И вдруг, когда она оказалась где-то там, совершенно вне зоны досягаемости, на меня, наконец, обрушилась боль, очевидно совсем мне не предназначенная.

Такая острая, что перед глазами вспыхнули красные искры. Будто мой череп раскалывали изнутри, а мозг сдавливали в тисках.

— Прекратите! — сорвалось с губ. — Пожалуйста, прекратите!

Голос звучал чужим, хриплым, почти нечеловеческим.

— Больно! Аэлрик, больно!

Свет дрогнул, ладони исчезали с висков. Я попыталась вдохнуть, но в груди всё горело, голова раскалывалась, и слёзы текли по щекам сами собой.

— Шаэри… простите.

Что-то прохладное легло на лоб. И в то же мгновение боль отступила — не сразу, постепенно, как вода, утекающая в песок. Жжение в висках утихло, давление в черепе ослабло, дыхание выровнялось.

Я всхлипнула и вздохнула. Воздух ворвался в лёгкие, и мир вокруг крайне нехотя обрёл чёткость.

— Всё хорошо, — пробормотал Аэлрик. — Уже всё хорошо. Я не хотел. Простите.

Его голос звучал так виновато, что мне захотелось сказать, что всё в порядке. Но язык не слушался, а глаза закрывались сами собой.

Я почувствовала, как меня осторожно опускают на тот диванчик, где он сам недавно сидел. Хотела запротестовать и сказать, что мне и на стуле было удобно, но и для этого не было сил совершенно.

— Что произошло? — голос Диврена звучал встревоженно.

С трудом приоткрыла глаза. Аэлрик стоял спиной ко мне, руки сжаты в кулаки. Всё его тело излучало напряжение — такое плотное, что казалось, воздух вокруг него дрожит.

— Она ушла, — сказал он коротко. — Сбежала, пока я пытался её удержать.

— Рик…

Он резко развернулся, и я увидела его лицо. Бледное, с жёсткими складками у рта. Сильварх взмахнул рукой, и в воздухе вспыхнули искры. Одна, вторая, третья — они множились, превращаясь в маленькие шарики света. Десять. Двадцать. Тридцать. Целая стая золотых сфер, каждая размером с кулак, парила в воздухе, покорно ожидая команды. Аэлрик что-то прошептал, вестники вспыхнули ярче и один за другим метнулись к окну. Стекло распахнулось само собой, впуская ночной воздух, и светящиеся шары исчезли в темноте.