Книга Его враг – его жена, страница 40 – Ника Давыдова

— Да он издевается. Нам работать или по балам бегать?

— Он всегда издевается, — сухо заметил Аэлрик. — Привычка.

Канцлер метнул на него взгляд, в котором промелькнула смесь усталости и нервного смеха.

— Ты умеешь подбодрить, знаешь? Иди домой, а то на тебя смотреть уже страшно. Сэлира тебя не пугается еще?

— Иногда бывает, — неопределенно хмыкнул сильварх.

— Вот видишь, — Ринвар покачал головой. — Выспись хотя бы сегодня. Нужны будут силы, чтобы со всем этим покончить. На дежурстве и без тебя справятся.

Спорить Аэлрик не стал, хотя слово «выспаться» для него уже казалось какой-то шуткой.

— Хорошо.

— И Рик… что за книги ты выписал из библиотеки?

— Внеклассное чтение, — цыкнул тот с досадой. Увы, получить гримуары с темными ритуалами можно было только через официальное прошение и канцлеру, конечно, уже все донесли. — Не переживай, просто зацепка по одному делу, нужно кое в чем удостовериться.

Разговор с Сэлирой, несмотря на всю его тяжесть, дал направление, в котором надо было двигаться.

Домой он уже попал где-то после полуночи. Аккуратно поднялся по ступенькам, но у самого Стального кабинета притормозил, бесшумно приоткрыл дверь, прислушиваясь к происходящему внутри.

— … и поэтому важно, чтобы росчерк в конце был уверенным, — голос Диврена звучал ровно, терпеливо, как у учителя, объясняющего урок. — Видите? Вот здесь Сэлира всегда делала этот характерный завиток. Попробуйте ещё раз.

Шорох бумаги. Тихий вздох — усталый, почти измученный.

— Получается?

— Лучше. Ещё немного практики, и никто не отличит. Не забывайте, что вместе с подписью вы ставите отпечаток ауры. Давайте еще раз.

Картина, что открылась его взору, была почти уютной и очень необычной. Диврен и Сэлира, которые терпеть друг друга не могли, сидели рядом, склонив головы над исписанными листами бумаги. Нет, не Сэлира… Шаэри.

Аэлрик осторожно прикрыл за собой дверь. Щелчок замка заставил обоих обернуться.

Глава 16

Шаэри

— Вот здесь, — Диврен постучал пальцем по листу, где я только что вывела очередную подпись. — Видите? Опять слишком круглые буквы. У Сэлиры они более резкие.

Я устало кивнула, откладывая исписанный лист в сторону и придвигая к себе чистый. Сколько уже? Двадцать? Тридцать? Я сбилась со счёта уже давно.

Обмакнула перо в чернильницу. Глубокий вдох. И снова: плавная линия, изгиб, завиток — резкий, с нажимом — и финальный росчерк.

«Сэлира Кидрален».

Сэлира как будто специально вместо обыкновенного росчерка в качестве подписи придумала себе целую картину. Наверное, чтобы сложнее было подделать в случае чего. Ну или просто любила усложнять жизнь окружающим — что было куда более вероятно, учитывая всё, что я о ней узнала.

— Лучше, — одобрительно кивнул Диврен, наклоняясь ближе. — Но всё ещё чувствуется неуверенность в середине. Попробуйте вести перо быстрее, не задумываясь. Сэлира писала напористо, почти агрессивно.

Конечно, писала. Всё в этой женщине было агрессивным.

Я вздохнула и потянулась за новым листом. Пальцы затекли, в запястье появилась ноющая боль, а перед глазами время от времени расплывались буквы. Но жаловаться было даже как-то невежливо — друг Аэлрика оказался достаточно приятным в общении: говорил мягко, не давил, объяснял терпеливо. Но при этом был ужасно придирчивым. Наверное, адвокатская профессия способствовала.