Книга Некромантка с прицепом, или Истинная с того света, страница 100 – Любовь Белых

— Тебе не за что извиняться. — горячо заверил меня бывший ректор. — Во всём случившемся только моя вина. Я источник твоего страха. Мне это и исправлять. Когда ты будешь готова, мы попробуем снова. Если не получится, ничего нет страшного. Я вообще могу не обращаться.

Чего? Что происходит? Его тоже, что ли, о стену припечатало головой?

— А говоришь ты мне это… потому что… Почему ты мне это говоришь? — задыхаясь и запинаясь, кое-как сформулировала вопрос, глядя на странного мужчину.

Айрис вздрогнул и отвёл взгляд, повернувшись к двери. И при этом, засада, так грустно выглядел, что мне вовсе сделалось не по себе.

Перепады настроения, две сущности, живущие в нём, можно сказать, раздвоение личности, кардинальная перемена своих позиций в отношении меня…

Так, зомбе всё-таки нужен диплом психолога. Или психотерапевта, если брать такую цель, как помощь конкретному оборотню?

— Я не понял этого сразу… — тихо заговорил он. — Не знаю, почему не увидел и не почувствовал… Ждал, что хоть кто-то из богинь услышит мои молитвы. Надеялся на Землю и Лену. Искал спасение от своего одиночества… Проклинал тех же богинь, даже не задумываясь о том, что мои молитвы уже были услышаны. Пусть и таким извращённым способом. — Айрис вздохнул, обратив на меня свой взгляд. — Но я прозрел, Кристина. Теперь я чувствую связь между нами… Знаю, какое у нас возможно будущее. И я готов…

Сказать, что мне было не по себе, ничего не сказать. Мне признавались в любви раз десять. Два раза это было нелепое бормотание, обильно приправленное такими словами, как — короче, этого, того самого. Но подобное я слышала впервые.

Странные ощущения. Мне было волнительно и обидно одновременно. Казалось бы, вот оно — передо мной сидит тот, кого я сразу же окрестила своим будущим мужем, который сейчас вроде бы готов воплотить эти слова в жизнь, став самым что ни на есть настоящим, а я… а мне очень обидно.

Ни словечка ведь о любви. Ни одного комплимента, даже самого маленького и притянутого за уши. Не единого вопроса и интереса о моих чувствах и желаниях.

Прозрел он!

Да на кой мне нужен мужик, что прозрел от безысходности? Носом его в меня ткнули, что ли? Обломался со своими богинями и снизошёл до моей кандидатуры! Конечно, мечта каждой девушки, такие мотивы суженного!

— Не интересует… — злобно процедила я. — Проваливай!

— Ты по что ректора обидела, м? — весело поинтересовалась некромантка, вернувшаяся спустя несколько часов после ухода Айриса.

Настучал уже, что ли? Нажаловался? На меня?

Я была рада, что у Лены хорошее настроение. Признаться, я ожидала обратного. Как-никак её декан чуть ли не в терроризме обвинял.

— Я никого не обижала. — пожав плечами, я провела по только что вымытым волосам расчёской и нервно улыбнулась.

— Разонравился? — не унималась девушка.

— Почему же… разонравился? Мне его волк и резкие перемены не нравятся, а в остальном ничего не изменилось.

— Ну знаешь, подруга, волка ты уже никуда не денешь. А вот с переменами, можешь считать, что твой избранник, тугодум. До него просто доходит не так, как до всех — ме-едленно-медленно.

Скептически выгнув бровь, я парировала:

— Я же не дура. И не слепая. Он чего-то всё мыкался, тыкался и тут «здрасьте». Пролетел по всем фронтам, как фанера над Парижем. И вот. Да ты бы слышала, что мне здесь рассказывал?! На жалость давил, морда волчья! Хоть бы одно словечко приятное мне сказал, нет же. Связь он чувствует, готов он…