Книга Тень и Сверх, страница 26 – Любовь Белых

Отчего-то сердце наёмницы сжалось, глядя на этого уставшего мужчину. Только вот разум наёмницы уже чуял выгоду:

— Прости, Стеф, но нас обокрали. — заявила я, кивнув на свою ногу, куда врач щедро вылил полтюбика вонючей мази. К слову, мазь явно не быстрого действия. Ни отёк, ни синева никуда не подевалась. Правда, нога болеть стала чуть меньше. — Видишь, как я вляпалась?

— Нас?! — взревел мужчина, в один широкий шаг преодолев разделяющее нас расстояние. Мы встретились глазами.

— Нас. Нас-нас. — интенсивно закивала я. — Они были твои. Я их украла — они стали мои. У меня их украли, тем самым обокрав нас обоих. Следишь за ходом мысли? — прищурившись, уточнила я, рассматривая покрасневшие белки глазного яблок напротив.

— Тебя обокрали?

Наконец-то Стефан моргнул. Я кивнула снова, вновь указав на свою ногу:

— Можешь настучать на меня местным наёмникам. Но с такой ногой обокрали бы самого Лиса или Призрака. Ну, — глубокомысленно протянула я, — Ты можешь ещё подать на меня в суд. О! Придумала. Можешь подождать, когда я встану на ноги и верну себе свои перчатки, отыскав гадёныша.

— Мои перчатки! — злобно прошипел законник.

— Ладно. Уговорил. Наши перчатки. — пошла на компромисс я, подняв вверх руки. — Правда, если он только не свалит за это время из города... — дополнила, не забыв нахмуриться.

— Кто он?! — снова взревел Стефан, отыскав взглядом мою сумку.

Хмырь! Как есть хмырь!  Там же шнурки! Расшнуровать же можно было. Зачем рвать её? Она такая удобная и совсем не маркая! Да её можно стирать раз в полгода! Да в неё при желании и генератор поместится! А он её своими ручищами на две части...

— Бэн! Ты совсем меня не слушаешь? Он спёр моё золото и перчатки. — возмущённо воскликнула я, чувствуя как злость подталкивает на не факт что выгодные для меня поступки. — Ты когда отсюда уйдешь... — зло клацнула зубами, погрозив ему пальцем. — Вздумаешь вернуться, хмырь такой, чтоб сумку мне новую принёс! Такую же! И целую!

— Хозяин дома? — часто дыша, обронил Стефан, зарывшись в сваленные вещи на полу. Да-да, дорогой, до завтра перебирать будешь вываленное из сумки. Я запасливая.

— Ну, а я тебе о чём. — возмущённо прошипела я, наблюдая за действиями законника. Ещё не хватало, чтоб он что-то из моего прикарманил.

Стеф перевёл на меня взгляд. Правая бровь взлетела вверх, а губы тронула кривая усмешка:

— Я найду его. Ты не скоро на ноги встанешь.

Вон оно что. Он ещё добрый, оказывается.

— Спасибо тебе, добрый человек. — фыркнула, недовольно поморщившись. Пусть уже валит скорее отсюда.

— Переломы не лечат мазями. — покачал головой мужчина. Поднялся со вздохом и растерянным взглядом обвёл дом, не прекращая говорить: — Нужно сделать рентген и вправить кость. Наложить шину, гипс. Срастётся неправильно — калекой будешь. Хромая на всю жизнь останешься. Если перелом, конечно, не открытый. Тогда и вовсе одноногой. А впрочем, когда это воровки доживали до старости?

Да ну нет. Я видела поломанные кости. Там совсем не так всё. Место перелома прощупывается. А у Стайлза пять лет назад даже кусок кости из кисти торчал. Мясо такое.

— Доживали, доживали. — заверила законника я, гоняя в голове нехорошие мысли.

А если он прав? Мрак, я ведь даже не спросила о враче ничего. Может, подобные травмы вообще для него в новинку? Он просто не знает и не умеет их лечить.