Книга Алексия, страница 36 – Любовь Белых

— И это все? — на ее глазах выступили слезы. — 300 лет я надеялась, что ты жива. 300 лет я ждала нашей встречи и искала тебя по всему миру. 300 лет я жила одной мыслью, что мы найдем друг друга. А ты стучишь в мою дверь в грязной одежде и просишь приготовить тебе ванну, не утруждая себя объяснениями, словно вышла из этого дома час назад!

— Прости. — я почувствовала как к глазам подступили слезы. — Я не должна была тогда принимать решение одна. Я не должна была тебя оставлять взаперти. Я многого не должна была делать из того, что делала и делаю. У меня нет просто других объяснений, поэтому я не могу тебе ничего сказать другого.

— Ты могла дать мне знать, что ты жива и, что с тобой все в порядке…

— Могла. — я смахнула бежавшие по щекам слезы. — Но так я могла дать знать и конклаву, что я жива и со мной все в порядке. Я не могла позволить, чтобы они узнали, что я следую за ними, что ты жива и твоё местонахождение.

— Ты такая сука.

— Я знаю, родная. Я знаю.

Мы не могли наговориться, начиная разговор на одну тему, он плавно в следующую и следующую, и следующую… Переместившись из ванной в уютную гостиную мы оккупировали оба дивана друг напротив друга и пытались наверстать упущенное, передавая из рук в руки открытую бутылку виски.

Я переоделась в любезно предложенный Адой белоснежный халат до самых ступней с непонятными иероглифами и закинула ногу на ногу, капли стекающие с моих волос оставляли мокрые пятна на обивке дивана. Время неутомимо улетало. Скоро нужно будет вернуться. Осторожно встретившись с сестрой взглядом я предложила:

— Поехали со мной?

— Куда? В Управление? — засмеялась она.

— Ну да, а что в этом смешного? — я растерялась.

Минуту мы буравили друг друга взглядом, прежде чем она ответила.

— У меня с Управлением особые отношения: я знаю все о них, они ничего не знают обо мне и я бы предпочла, чтобы этот формат не менялся.

— Брось. — я выдохнула. — Я не верю, что ты боишься.

— Не в страхе дело, Алекс, — она подняла голову и уставилась немигающим взглядом в тяжелую люстру. — я просто не вижу в этом смысла. Во всех этих правилах, уставах, защите примитивных смысла нет. Ровно половину деятельности Штаба я не поддерживаю, а другую половину считаю дебильной. Вся эта система, придуманная якобы для мира и порядка никогда не работала и никогда уже не заработает. Управление просто занимается бесполезным делом.

— Почему? — я искренне не понимала.

Ада перевела взгляд с люстры на меня и по моей спине пробежал холодок.

— Потому что один вампир не может контролировать тысячи, каким бы древним он не был. Мятежи, восстания будут всегда. Вампирская сущность слишком свободолюбива и эмоциональна, чтобы беспрекословно следовать навязанным правилам. Природу не изменишь. Мы всегда будем убивать смертных, — она выдержала паузу, — всегда будем желать свежей, горячей крови из артерии, обращать людей в вампиров, дабы не быть одиноки… Так будет всегда. Мы хищники.

— Почему один вампир? — я сделала глоток виски и поморщилась, с таким образом жизни я скоро сопьюсь. — Во многих странах Штаб не один, а Управление поддерживает порядок в отношении людей и вампиров благодаря сотням работающих на них вампиров.

— А толку? — она посмотрела на меня серьезным взглядом. — Один древний, сотня или сотни в подчинении погоды не сделают. Большинство вампиров держутся с себе подобными, закрытые клубы, рестораны, все они уже являются толпой, гражданами государства, если хочешь, а у толпы должен быть лидер, ну или президент.