Книга Осторожно! Дракон на перевоспитании, страница 84 – Любовь Белых

Очевидно, никто не пострадает, кроме Тэовара.

— Ты не предала императора… Не примкнула к дарийцам… За что, демоны тебя выпотроши, ты собралась меня судить?! – взревел мой муж.

— Не я, а Совет!

— Не морочь мне голову, ведьма! – злобно прошипел граф. – Ты Верховная. Если ты мне вынесла приговор, то твой Совет ничего не возразит против твоей воли! Я спрашиваю, за что?! За что ты собираешься меня судить?

— О-о-о-о-о, – пугающе протянул женский голос, – Ты не знаешь… И никто тебе, неопытному, юному графу не подсказал… Тэо, мальчик мой, закон таков, что никто, кроме Совета Ведьм, не может приговорить ведьму к казни. Лиаша Вашасси? Не помнишь уже?

— Что за вздор?! Ведьмы всегда гибли!

— Но ты не убил её, а казнил. Её душа не ушла в её род, её сила не влилась в её ковен! Ты позволил заполучить Высшему демону её душу во сослужение, отправив по реке жизни, к устью забвения. Мы не стерпим подобного унижения! Впервые за века ведьминская душа – раба в Нижнем мире! Дорнхал не помнит себя от радости. Ты даже не понял, глупец, какой позор обрушил на головы ведьм… Но ты за него заплатишь!

Мне хотелось плакать от бессилия и беспомощности. Хуже всего, что я чувствовала себя виноватой! Пусть не я отправила эту змеюку по какой-то там реке, но я ведь приложила некие усилия, рисковала своим разоблачением и тайнами Сэймы, чтобы вывести эту мерзавец на чистую воду. Без меня, возможно, граф бы вообще свою любовницу и подозревать не стал.

Это ведь нечестно! Он просто не знал, что нельзя её убивать каким-то вот таким способом. Любой может оказаться в подобной ситуации. Особенно я… Я вообще об этом мире мало что знала и ещё меньше что понимала. Если бы я оказалась в этой ситуации, конечно же, мне бы хотелось, чтобы кто-то за меня заступился, выступил в мою защиту… Вот только, какой от меня толк? Я не претендовала на роль какого-то экстрасенса или провидицы, но, судя по голосу и услышанному от этой ведьмы, приговор графу уже вынесен. Ей всё равно, что дракон знал, чего не знал, какие у него были причины, чтобы забрать жизнь ведьмы.

— Ушам не верю, – настороженно протянул женский голос, – Слышишь? Ты всё же был прав. Помолчать полезно.

Я привалилась к стене, страстно желая с ней слиться, будто уже зная, что моё присутствие здесь больше не является незамеченным.

— Чьё же это сердце так оглушительно бьётся? – темнота заговорила со мной голосом из кухни. – Кто ты, дитя?

«Я? Я?! Это она мне? Да ну нет! Да ну не может быть! Я не настолько невезучая!» – убеждала себя, зажав рот и нос руками. Нос, зараза, тут же напомнил о том, что ни над какими положенными отварами я так и не дышала. Чудом сдержала писк, от болезненных ощущений, вызванных моим прикосновением.

— Одарённая. Сильная. Симпатичная. В мальчугана переодетая. Ты тоже забавная. – тихо зазвучал голос моей невидимой собеседницы. – Не бойся меня. Присоединись к нам. Мне не терпится с тобой познакомиться.

— Не входи сюда, Сэйма! – проревел граф.

— Сэйма? Твоя жена? Не скажешь, за что боги последние лета так любят выродков? Вы кого-то из них спасли? Боги, как и демоны, стали порабощать души и вы их им продали? – выругавшись, ведьма что-то невнятно проворчала и просопела, а после продолжила: – Да будет тебе известно, глупец, ведьминская сила не действует на одарённых. На ней благословение божества. Мы, милый мальчик, неконфликтующие фракции. Впрочем, не имеет значения. – бодрее проговорила всё ещё невидимая собеседница. – Если слухи верны, то она твоя пленница. Дарийская принцесса, которую ты силой отвёл под венец. Вряд ли она будет против, что её “дражайший” супруг отправится на суд ведьм. Что скажешь, одарённое дитя, если я помогу тебе вернуться к своим? Отсюда до дарийских островов рукой подать. Мы хоть с твоим народом и враждуем, но против одарённой ни одна ведьма не пойдёт. Наоборот, поможем и направим… Если это будет личная просьба одарённой.