Книга Осторожно! Дракон на перевоспитании, страница 18 – Любовь Белых

Дракон угрожающе прищурился, перевёл взгляд на кувшин, будто почувствовал, что я пущу его в ход, если он только дёрнется, и неожиданно хмыкнул:

— Тогда, моя любезная супруга, вот и поживи без меня. Дарую тебе покой и продых от себя. Покидаю загаженное графство на трое суток. Отдыхай.

Встав с моей кровати, дракон направился к дверям, а я, не ожидая от него такой критики в адрес своих владений, даже рот от удивления приоткрыла.

— И да, постарайся дожить до моего возвращения. – зачем-то добавил, уже стоя в распахнутых дверях.

— Будто тебя это волнует. – тут же отозвалась я, состроив язвительную рожицу.

— Ты права. Не волнует. – кивнув, граф вышел из моей комнаты.

Я была так сильно зла на графа, на его несправедливость, обвинения и равнодушие, что выбралась из постели сразу же, как за ним закрылись двери. Голова кружилась, ручки и ножки тряслись, но, в целом, состояние было более чем терпимым.

Никогда я не встречала таких отвратительных особей мужского пола! Его жену… ЖЕНУ! Жену чуть не отравили, убили почти, на её жизнь покушался кто-то из приближённых к графу, а этому болвану было абсолютно всё равно. Бог с ними, с чувствами и отношениями, вроде бы уже понятно, что у нас брак ненастоящий и дракон меня своей женой не особо-то и считает, но ведь гордость какая-то должна быть?! За его спиной, его жену, кто-то из тех, кому он доверяет, чуть не угробил… Да что за граф оставит подобное безнаказанным? А если в следующий раз этот кто-то точно так же отравит его? Никакой дальновидности, никакой гордости, никакой чести!

Сухарь! Глыба! Тупой кумушек!

— Вы зачем встали? – не успев заглянуть в приоткрывшиеся двери, светловолосый юноша бросился ко мне со всех ног. – Вам отдыхать надобно.

Ощутив, как прохладные руки перехватили моё упакованное в уродское платье туловище, я взбрыкнула:

— На том свете отдохну. Отпусти меня!

Барнс, – кажется, именно так обращался мой "ненаглядный" к мальчишке, – тут же отступил. Послушался, что стало для меня полнейшей неожиданностью. После всего, что я здесь увидела и услышала, мне с трудом верилось, чтоб где-то поблизости мог существовать кто-то, кто слушался бы моих приказов.

— Как прикажете. – отозвался он, опустив свои невероятно голубые и такие грустные глаза в пол.

Ну вот, я уже детей обижала, срывалась на подростках, хотя во всём был виноват только один человек – граф!

— Извини. – скупо выразив свои извинения, я присела на кровать и вытянула перед собой свои босые ноги.

Память подводила. Я абсолютно точно помнила, что ложилась в кровать обутой. Да-да, в сапожках! Но, хоть что со мной делайте, не помнила, как их снимала.

— Не знаешь, где моя обувь? – обернувшись к юноше, осторожно поинтересовалась я. – Холодно… жуть просто.

Словно только этого и ждал, Барнс упал на пол, пополз под кровать и выполз оттуда минутой спустя, держа в руке мою пару сапог:

— Мы вас когда растирали, сняли. Должно быть, кто-то ногой пнул, вот они под кроватью и прятались. Я надену…

Вспыхнув в то же мгновение, я поджала пальцы на ногах, сами ноги к себе подтянула и протестующе замотала головой.

— Не надо. Я сама.

— Не доверяете? Ну-у, оно и понятно. – тихонько протянул он. – Я бы тоже после такого никому не верил. Но вы не переживайте, сьер обязательно во всём разберётся.