Книга Осторожно! Дракон на перевоспитании, страница 12 – Любовь Белых

Граф колебался. Я видела это по его напряжённому взгляду, что скользил то по моему лицу, то по клочку размокшего и набухшего картона. Я буквально чувствовала его сомнения.

Осмелела. Решила перейти от защиты к нападению:

— Я хочу пить и есть. Если я тебя не ослушалась, это не значит, что так будет продолжаться всегда. У всех есть физиологические потребности. Я не исключение. Пока чувства голода и жажда терпимы, но я за себя не ручаюсь. Это не может продолжаться вечно. Ты сам ставишь мне невыполнимые условия. Я захочу есть и пить, я выйду отсюда, а ты… Ты, наверное, только этого и ждёшь, чтоб опять на мне свою злость выместить.

— Не пытайся увести разговор в другую сторону. – качая головой, протянул дракон. – Не выйдет. Ты проспала ужин. В том, что никто из слуг не пожелал тебя будить, вини только себя. По-твоему, я их должен был розгами к тебе загонять?

— У тебя у самого отлично получается меня будить. Зачем тебе слуги? – выпалила я. – Зачем тебе вообще слуги, которые тебя не слушаются?

— Прекрати это! – рыкнул граф. – Ты говоришь, письмо было не одно. Где же тогда остальные?

— Откуда мне знать? Утонули?

— Я переверну твои комнаты вверх дном… – зловеще прошептал он, не отводя цепкого взгляда от моего лица. – Если я найду что-то ещё… Ты поплатишься. Жестоко поплатишься.

Что я могла сказать? Да ничего. Кивнула и попыталась сохранить невозмутимое выражение лица, не дрогнув от пристального внимания дракона.

— Как ты получаешь письма?

— Ворон приносит.

— Ворон?

— Ворон. Рарх. – без особого сожаления я сдала пернатого наглеца графу. – До того как ты пришёл, он был здесь. Я же поэтому окно открыла… Чтоб письмо выбросить. Выбросить, а не выброситься, если что.

Муж Сэймы ещё долго сидел рядом, разглядывая меня на разный манер, а потом сжалился. Смилостивился государь над своим трофеем, понимаешь ли.

— Ужин тебе принесут. Воды согреют. И переоденься. Разве можно в этом ворохе юбок спать?

Язык сильно чесался, чтоб послать графа к шкафу его жены. Пусть бы сам попробовал найти там то, что было бы подходящим для сна. Но я не успела. Супруг сбежал. Да и хорошо, что не успела ничего ему сказать о своём гардеробе. Наглость – второе счастье, конечно, но это то самое счастье, которое стоит вбрасывать людям порционно и дозировано.

И ничего мне стыдно не было. Я как рассуждала… Если мои догадки окажутся верны хотя бы чуточку, если между отцом Сэймы и графом вражда, давние счёты и политические игрища, то мне лучше от этого держаться подальше. Об этом мне, можно сказать, тоже инстинкт самосохранения подсказал. Во-первых: война – это ужасно. Уверена, это ужасно везде, во всех мирах. Во-вторых: к папеньке, который с дочерью в письме даже не поздоровался, мне вообще не хотелось. Папенька – это не муженёк, которого Сэйма бойкотировала и динамила. Папенька может и понять, что дочь к нему вернулась ненастоящая. То ли дело дракон… Хм, да он само очарование. Пожалуй, с ним у меня шансов выжить в этой авантюре побольше было. Граф всё не соизволит имя жены выучить. Куда там ему до сравнительного анализа: «было-стало»?

Не успела я как следует продумать все риски своего решения, как в дверь очень громко постучали.

Насторожившись, я села в кровати, пытаясь размять ноющие отчего-то рёбра и плечи, и приготовилась встречать гостей. Вот только гости не спешили представать пред моим взором. Я даже крикнула: «Войдите», а никто не вошёл.