Книга Вечерний изумруд, страница 97 – Иника Мин

— Гостевой диван знаешь где. Я в душ и спать. Чего и тебе советую.

Он прошел мимо меня в гостиную.

— Опять гостевой диван? – Я поднялась следом, возмущаясь.

— Чему ты так удивляешься?

— Я думала, мы выяснили, что мне не нравится на нем спать!

— А я думал, мы выяснили, что ты слишком наглая, когда пьяная.

— Что за бред, почему я должна спать на диване? Мы нравимся друг другу.

Он резко остановился, так, что я врезалась носом в его спину.

— Ты всегда, когда пьяная, будешь пытаться залезать ко мне в постель?

— Сейчас я даже не пыталась!

— Вот и хорошо. Тогда дуй на диван.

В моей пьяной голове вспыхнула какая-то странная обида, поэтому я решила понервировать его и преградила путь.

— Зачем ты снова строишь из себя недотрогу? На террасе ты был более решительным. Что, растерял уверенность в себе, стоило нам оказаться наедине? Мда, я даже немного разочарована. Думала, ты более, хм, страстный? А ты скучный. И холодный, как глыба льда.

Выводить его из себя приносило мне какое-то особое удовольствие. Видеть, как незаинтересованное лицо Мстислава начинает отражать эмоции, нравилось мне больше всего. Я расплылась в хитрой улыбке, наслаждаясь результатом: он старался сохранить спокойствие, но уже закипал. Решив, что на сегодня достаточно, я прошла мимо, напоследок проведя ладонью по его лицу. То, что он решит ответить мне той же монетой, я совершенно не ожидала. Мстислав дернул меня за руку и с силой прижал к стене. От неожиданности я вскрикнула и оцепенела. Он стиснул меня за плечи и, нависнув надо мной, посмотрел прямо в глаза, прожигая ядовитым желто-зеленым светом радужки. Я чувствовала себя словно мышка, пойманная хищником. Мстислав облизал губы и кончиками пальцев приподнял мой подбородок.

— Минуту назад нахальная пошловатая улыбка не сходила с твоего лица, а сейчас ты беспомощно вжимаешься в стену. Что, думала, твоя провокация останется безнаказанной? Или ты полагаешь, что я такой хороший и действительно не прикоснусь к тебе? Я пытался – правда пытался – контролировать себя, ведь ты снова пьяна и мало соображаешь, но, знаешь, мне надоело делать правильные вещи. Почему бы не начать делать то, что я хочу?

Его рука скользнула мне на талию и начала медленно подниматься. Он был прав – я действительно вжалась в стену. Он словно сковал меня одним своим взглядом. Мстислав хмыкнул, обнажая зубы, и наклонился к моему уху, низко и хрипло прошептав:

— Дыши.

Его губы накрыли мои, и я забыла, как дышать.

Он целовал не так, как тогда, на террасе. Тогда он был нежен, а сейчас почти агрессивен. Я просто позволяла делать ему все, что вздумается: сжимать, прикусывать… Я чувствовала, как он все больше и больше заводится. Мне стало страшно. Вернулись воспоминания, мучившие меня столько лет: тогда я так же цепенела в руках мучителей.

Хоть и вела себя нахально, я была уверена, что он не притронется ко мне. И была совершенно не готова к тому, что сейчас происходило. Он ощутимо прикусил мою губу, отчего я простонала.

Лучше бы я этого не делала.

Он буквально впечатал мое тело в стену, сжал мою ягодицу и чуть поднял ногу. Второй рукой приспустил рукав платья, оголяя ключицу. Я была так напугана, что не могла и пальцем пошевелить. Разорвав поцелуй, он отстранился:

— Ранее ты сама едва ли не села мне на член, а что сейчас? Я чуть коснулся, а ты вся дрожишь, и явно не от удовольствия. Что, протрезвела? – Он улыбался, но улыбка больше походила на оскал. – Не смотри на меня так, будто вот-вот заплачешь. Не ты ли хотела, чтобы я был более решительным? Вот – я решительный, собираюсь взять тебя прямо в коридоре. Но ты опять не рада.