Книга Вечерний изумруд, страница 40 – Иника Мин

Впервые среди охотников я встретила хороших людей, меня защищали и поддерживали на тренировках. Леся жалела меня в спаррингах, Костя пытался разрядить обстановку шутками. Влад же… Влад просто крутился рядом, не давая меня в обиду. А командир… даже к нему я начинала привыкать: главное, позволить ему выговориться и вовремя кивать – тогда он быстро отвяжется. Правда, пока что молчать и кивать у меня не получалось – как только он открывал рот, я вступала в перебранку. Но я научусь сдерживаться, если он и дальше не будет трогать меня. Уж лучше здесь, во втором отряде, чем снова идти в неизвестность.

Теперь я начинала злиться. Да, я перегнула палку, но выкидывать человека из жизни без возможности извиниться – это чересчур. К тому же я не хотела переходить в другой отряд. Я просто блефовала тогда, по пути на дежурство, думала позлить Мстислава. Я все равно планировала сбежать, а во втором ко мне хотя бы относились по-человечески.

Я небрежно сложила бумагу и сунула в карман пальто. Пока было время, я решила навестить сестру, а вечером дождаться Влада и поговорить с ним. Как мне показалось, он тоже не был согласен с решением о переводе. Поможет ли он встретиться с командиром, чтобы я смогла объясниться?

Когда я поднялась на крыльцо больницы, к горлу подступила тошнота. Меня охватило дурное предчувствие.

Я быстрым шагом направилась в регистратуру, гадая, не случилось ли худшее. Не мог же этот обиженный ублюдок Мстислав опуститься до того, чтобы выставить на улицу мою сестру?

— Мне в палату номер четыре, – запыхавшись, сказала я девушке за стойкой регистратуры.

— Извините, а вы кто?

— Я сестра пациентки.

— Нужно удостоверение личности.

— Катерина, все в порядке, – в разговор вмешался знакомый мне старичок, хирург, лечивший Васю.

Он подхватил меня за локоть и увел в сторону:

— Вашу сестру уже перевели.

— Что? Что это значит? – опешила я.

— А вам что, разве Власов не сказал? Сегодня, когда он был на перевязке, ему же сообщили, что стационарное лечение Василисе больше не требуется.

— Почему? И почему об этом сообщили Мстиславу? И где тогда сестра?

— Голубушка, да что же вы так разволновались. – Успокаивающий тон хирурга приглушил мою панику. – Мстислав оплачивал лечение, поэтому с ним и связались в первую очередь. Вашей сестре больше нет смысла здесь находиться: раны, полученные Василисой, незначительны.

— Тогда где она… Я не понимаю…

— Разве с вами не связывались по этому поводу?

— Нет.

— И Власов ничего не сказал? Хм, странно. Ваша сестра сейчас в реабилитационном центре.

— Что? Как? Во сколько это нам обойдется? – растерялась я.

— Вам правда Власов ничего не сказал? Как же странно, ведь это он принял решение о переводе и оплатил три месяца реабилитации. Дать вам адрес центра?

Попрощавшись с врачом, я побежала к остановке автобуса. Новая больница сестры находилась довольно далеко: чтобы добраться туда, мне потребовалось около тридцати минут. Там девушка в регистратуре оказалась сговорчивее. Более того, она совершенно не удивилась, что к Василисе прибыли посетители.

Центр выглядел дорого, не как бесплатные поликлиники, в которые мы привыкли обращаться. Нам всегда были не по карману частные больницы. Быть может, если бы мы накопили на полноценное лечение, то сестра начала бы вновь ходить, ведь прогнозы врачей были весьма оптимистичны.