Книга Вечерний изумруд, страница 112 – Иника Мин

За спиной Мстислава возникла та самая разумная химера. Мгновение – и она хлестнула его по плечам хвостом. Будто бы окаменев, я наблюдала, как командир пошатнулся и осел на пол.

И тут химера снова сделала совершенно неожиданное. Она не попыталась сожрать жертву: лишь опустилась подле Мстислава и вгрызлась в его плечо обычной головой. Не головой-аномалией. Командир дернулся, попытался оттолкнуть монстра, но сил не хватало. Вскоре химера разжала зубы и отбросила жертву, словно тряпичную куклу.

Ее целью не было убить, а обратить.

Придя в себя, я кинулась к пистолету и выстрелила монстру в голову. Тварь дернулась. Сквозь слезы я снова прицелилась, но монстр, осознав опасность, выпрыгнул в проем в стене.

Я тут же кинулась к истекающему кровью Мстиславу.

Он еще был в сознании, мутация шла медленнее из-за ранений, которые по мере трансформации тела затягивались. Я стащила с его укушенного плеча пальто, быстро расстегнула рубашку. Белая ткань пропиталась кровью. Рассеченная плоть подрагивала, поддаваясь регенерации.

Не знаю, сколько длилась бы моя паника, если бы запястий не коснулись холодные пальцы.

— Н… не надо. Дай мне мой пистолет, – совсем тихий голос Мстислава вернул меня в реальность.

— Зачем тебе? – Я прекрасно понимала, зачем.

Он закашлялся, выплевывая кровь. Сфокусировать взгляд не мог, но все еще оставался в сознании.

— Ты знаешь, зачем. Дай мне пистолет и беги. Пожалуйста.

Мои слезы падали на его лицо, размывали кровь на щеках.

— Нет! – выкрикнула я.

— Я… не хочу становиться монстром, – его хватка на моих запястьях становилась все сильнее, что означало лишь одно: мутация поглощала его, – хочу умереть, пока я еще человек.

В голове крутилась мысль, которая казалась безумной. Но разве в отчаянии приходят другие мысли?

Я вспомнила, как однажды дедуля рассказывал о моем клане. Это было в первый год, как он подобрал меня. Он не сдал меня охотникам, хотя сразу понял, кто я. Так много могло быть известно лишь бывшему ученому или человеку, связанному с бюро. Я не хотела знать прошлое дедули – безусловно, мрачное, – да и он сам не собирался делиться подробностями. Однако упомянул об опытах над членами клана, сказал, что чутье – не единственное наше преимущество над монстрами. Он утверждал, что кровь Беллерос может обратить мутацию, но эти сведения засекречены и даже не все в бюро знают об этом. Тогда я не доверяла его словам. Кроме того, пыталась делать вид, что не имею к клану никакого отношения.

Но сейчас я цеплялась за любую возможность спасти командира. Мстислав начинал терять сознание – его хватка на моей руке слабела, взгляд угасал. На глаза попался осколок стекла, который я тут же схватила. Он оказался довольно острым – то, что нужно. Не сомневаясь ни секунды, я полоснула свое запястье. Алая кровь брызнула, пачкая одежду. Я поднесла руку к зараженному плечу Мстислава и окропила рану. Он дернулся, лицо исказила гримаса. Один его глаз уже стал мутным, как у химер.

«Нет, нет, нет, нет, нет», – проносилось у меня в голове.

Кровь на плече командира начала пузыриться и шипеть. Мстислав простонал – его скрутило от нестерпимой боли. Мое сердце сжалось, пусть я верила, что он выдержит муки. Его сильно затрясло, он стиснул зубы, покрываясь испариной. Я в слезах упала на его грудь и обняла.