Книга Ателье на Петроградской для опального дракона, страница 14 – Камелия Найт

Я открываю старую папку и показываю два материала. Потом рисунок с крестиками и время, которое мы восстановили. Не делаю выводов о смерти Миши. Говорю только о том, что знаю: мокрый дешёвый образец садился и становился жёстким, в куртке Романа стоит материал с тем же номером, а давление на плечо началось до удара.

Сергей слушает стоя. Несколько раз открывает рот, чтобы перебить, но сдерживается. Когда я заканчиваю, берёт дешёвый кусок и мнёт в пальцах.

— Подождите, — перебивает Сергей и снова мнёт дешёвый лоскут. Потом тянет себя за воротник. — После пожара у меня здесь стояло дыбом. Я ещё орал на дежурного, что он сунул всё к печке и пересушил.

Роман наклоняется через стол.

— У кого ещё?

— У Пашки под рукой содрало кожу. Он потом повязку носил. Костя, кажется, ругался на короткие рукава… Чёрт, я уже не помню, кто и что говорил.

— Вы сообщали об этом? — спрашиваю я.

Сергей смотрит на меня почти сердито.

— Куда? «Здравствуйте, у нас человек погиб, командир лежит без сознания, а ещё мне воротник натирает»? Мы трое суток со службы не уходили. Куртки валялись горой, половина прожжена, половина порвана. Попросили новые и забыли.

Он бросает лоскут на папку. Теперь у Сергея дрожат пальцы.

— Журналы ремонта должны сохраниться, — говорю я. — И заявки на замену. Даже если самих вещей уже нет.

— Могли всё списать одной строкой.

— Тогда увидим строку.

Сергей несколько секунд разглядывает меня, затем резко поворачивается к Роману.

— Скажи честно. Ты всё это затеял, чтобы обжаловать старое решение?

Роман поднимается не сразу. Левой рукой упирается в колено, правой — в стол.

— Я хочу знать, в чём сегодня ходят ребята. Если дрянь осталась в выдаче, плевать мне сейчас на старое решение.

— Твои бывшие люди, — повторяет Сергей. — Очень трогательно.

Роман выдерживает удар.

— Твои нынешние. От этого вопрос не меняется.

Они смотрят друг на друга через стол. В этой тишине помещаются похороны, полтора года злости и разговоры, которых между ними не было. Наконец Сергей отводит глаза.

— Сегодня подниму журнал. Но рабочую куртку отсюда заберём.

— Зачем? — спрашиваю я.

— Если подозрение касается снаряжения после смертельного случая, она снова нужна службе. Официально. Вы уже что-нибудь отрезали?

— Только свободный обгоревший кончик, с разрешения владельца. Вот запись и квитанция лаборатории.

Я протягиваю копию. Сергей читает, кивает.

— Хорошо. Остальное никто не трогает.

— Я и не собиралась.

Сергей впервые смотрит на меня без недоверия.

— Поэтому вас и нашёл. В старых документах на первые куртки стояли инициалы «В. Л.». Пришлось спросить у бывшего начальника склада, кто это. Все называли ателье Беляева, а он вспомнил тихую женщину, которая заставляла здоровых драконов по часу махать руками на примерках.

— Я не заставляла. Просила.

— Мне пересказать, что именно он ответил?

— Не надо.

Я невольно смеюсь. Роман тоже выдыхает чуть свободнее. Сергей переводит взгляд с него на меня, хмыкает, но благоразумно молчит.

— Едем сейчас, — решает он. — Пока Никитин на месте.

Роман уже берётся за пальто, но замирает, не успев просунуть руку в рукав. Сергей смотрит на него и медленно качает головой.

— Мы с Верой. Тебе там пока делать нечего.

— Это моя куртка.

— Теперь это вещдок. И я не собираюсь устраивать представление на проходной, пока сам не понял, что нашёл.