Книга Король академии... и я, страница 25 – Аля Арина

И вот теперь я жду результата. А это значит: сижу как на иголках, изображаю покорную невесту и считаю часы до судьбоносного объявления, что я больше не принадлежу ведьминскому роду.

И до возможности захлопнуть дверь в лицо жениху.

По правилам гильдии прошения не подлежат публичному оглашению. Так что по королевству пока ещё не пронёсся слух о том, что я, неблагодарная не-ведьма, добровольно и сознательно хочу отказаться от родства с величайшим ведьминским родом.

Но...Все решения совета гильдии объявляются публично. Так что в любом случае огласки мне не избежать.

Я даже представляю лицо Ринара, когда он услышит новость. Он будет в бешенстве. В смятении. В изумлении, что такая «бесталанная тень великого рода» вдруг посмела пойти против системы.

И тогда...

Может, мне повезёт, и не придётся даже официально разрывать помолвку. Ринар сам сбежит от меня, как от прокажённой.

— Чему ты так широко улыбаешься? О чём ты думаешь? — Ринар смотрит на меня с усталой неприязнью.

— О тебе, дорогой, — отвечаю честно, самым сладким голосом, какой могу изобразить, не начав смеяться.

— О чём именно? — Он щурится, как кот, заметивший мышеловку рядом с сыром. Достаточно хорошо меня знает, чтобы подозревать коварство, но при этом продолжает надеяться, что я вот-вот воспылаю романтическими чувствами. Ага, держи карету.

— О нашей помолвке, — говорю я, снова честно.

Он хмурится. Конечно, он прекрасно понимает: ничего хорошего я думать в принципе не могу, особенно в его присутствии. И зачем, скажите, он меня терпит?

— Ты помнишь, что в выходной будет пикник у моей тётушки? — спрашивает он раздражённо.

О да. Ежегодный праздник в доме его тётушки. Семейное мероприятие, где все родственники Ринара будут хором обсуждать, какая я недостойная, неинтересная и неодарённая, а я в это время буду изображать интерес к их разговорам о магических примочках, платьях и как правильно держать бокал с эликсиром, чтобы не опозориться в высшем обществе.

Если повезёт, то гильдия одобрит моё прошение в ближайшие дни, новость разойдётся по городу, и к воскресенью у меня уже не будет жениха.

— Помню, конечно, — улыбаюсь так, будто только об этом празднике и мечтаю. — Уже выбрала платье, в котором моя неприязнь к тебе будет выглядеть особенно утончённо.

Он растерянно моргает. Пытается понять, что у меня на уме и чем объяснить странные перемены в моём поведении.

И тут я снова улыбаюсь. Так широко, что он начинает нервничать.

— Вы наверняка в восторге от грядущей свадьбы? — щебечут кузины Ринара, кружась вокруг меня, как надоедливые золотистые мошки. Не помню, кто из них кто, они все на одно лицо — с одинаковыми локонами, одинаковыми фальшивыми улыбками и искренним обожанием моего жениха.

— В диком, несусветном восторге, — отвечаю мрачно.

— Расскажите скорее, какая у вас будет церемония? — Они подсаживаются ближе, шурша юбками.

— Короткая, — говорю, не моргнув.

— Как это? — Дружно округляют глаза, как будто я только что сообщила, что мы планируем пожениться в курятнике.

— Мне она покажется слишком короткой... потому что я так сильно люблю Ринара, — делаю вялую попытку исправиться.

За спиной раздаётся знакомый скрип зубов. Приятный звук, говорящий о том, что мне снова удалось разозлить Ринара. Значит, мой жених опять подслушивает. Небось прячется где-то неподалёку за кустом и проверяет, чтобы я не сказала ничего крамольного. Думает, я стану на него жаловаться? На главного героя всех дамских снов?