Книга Кокон для души, страница 40 – Наталья Белецкая

— Наверное, вы есть хотите? Хотя, что я спрашиваю? Конечно, хотите, изменение всегда отнимает много сил. Я распоряжусь приготовить вам куриный суп и особый отвар. Наш повар может сварить несколько десятков разных отваров на все случаи жизни. С господином Раинелем ему, конечно, не сравнится, но все равно такое питье очень помогает. Выходите, вот сюда становитесь, держите полотенце.

Я хотела было расспросить про изменение, о котором говорила Лина, но выйдя из душа, уставилась на шкафы, которые, оказалось, тянулись вдоль дальней от входа стены. Они настолько хорошо спрятались в стены, что не было заметно, где у них ручки. Сейчас один из шкафчиков был приоткрыт, в нем лежали полотенца и висели халаты. Лина, заметив мой интерес, поспешила объяснить:

— У нас тут все по последнему слову магии. Полная изоляция, а в шкафах — сушка, можно полотенца мокрыми оставлять, только магические кристаллы надо заряжать примерно раз в месяц. Правда, с остальной одеждой простейшей магической сушкой не справишься, но в ванной комнате в самый раз.

Пока Лина тараторила, я надевала халат, длинную ночную рубашку и местное белье, представляющее из себя короткие светло-серые шортики. Халат, кстати, отличался от того, что был на жрецах, во-первых, он был без капюшона, во-вторых, с узким длинным поясом, который нужно было продевать в дырочку сбоку и дважды обматывать вокруг себя. Таким образом, пояс сам по себе не развязывался, а полы не распахивались. Ноги я сунула в тапочки и поплелась за служанкой.

Картина, встретившая нас в комнате, несколько озадачивала. Рядом с кроватью столпились четверо некромантов, знакомых мне по обряду. Если троих из них я видела вблизи, то седого, только находясь в бестелесном состоянии.

Ему на вид было около тридцати лет. Высокий рост, вытянутое породистое лицо с прямым носом и несколько тяжеловатой нижней челюстью, резко очерченные губы. Серо-голубые глаза и пронизывающий взгляд через длинную челку, который уперся в мое лицо, как дуло пистолета. От пробирающего взгляда я подобралась. Василий Иваныч выглядел так, как будто был уверен, что я совершила пару-тройку особо тяжких преступлений. «Покайся, несчастная, — как бы говорил его взгляд, — мне известно о твоих прегрешениях с пяти лет!» Я настолько представила, что именно это хотел сказать седой, что губы сами расползлись в кривую ухмылку.

— Х… хозяин, — наши с седым гляделки прервал тоненький голос Лины, — хозяин, мне надо на кухню, заказать обед для госпожи.

Седой посторонился, а Лина прошмыгнула мимо него, втянув голову в плечи. Я нахмурилась, служанка явно боится хозяина, да и атмосфера вокруг него какая-то тяжелая. Шутки в сторону, Василий Иваныч, видно, недоволен тем, что я узнала о ритуале. Иначе откуда такое тягостное молчание?

Ноги у меня слегка подрагивали, поход в душ, конечно, освежил, но сил не прибавил. Больше всего на свете хотелось лечь и заснуть, ну еще, может, перекусить не мешало, а седой тут взглядами меня гипнотизирует. Блин, еле на ногах стою! Снова оглядев всю композицию молчащих и хмурящихся мужчин, я разозлилась. Да какого хрена?! Они меня видели голой на алтаре? Видели! Раздеваюсь и ложусь! Может, это развратно выглядит для аристократов хрен знает в каком поколении, но лично я не аристократка, и вообще устала и хочу лечь.