Книга Кокон для души, страница 239 – Наталья Белецкая

— Да, — Уорн лег на спину и пустился в воспоминания, — мама у меня очень красивая. За ней ухаживали множество мужчин, но вышла замуж она за моего отца. Отец из знатной обеспеченной семьи. Он немного владел ментальной магией, поэтому не боялся ауры мамы. По отцовской линии все мои предки были военными, и отец так же сделал карьеру на этом поприще, поэтому я сразу знал, кем стану в будущем. В четырнадцать я попал в орден защитников.

— Погоди, в тот интернат, где учился Нзарим?

— Нет, в другой, но весьма похожий, — пояснил Уорн, — я почти не умел управляться с аурой. У меня не было там друзей, половина учеников ненавидела, другая — презирала. Все боялись, даже учителя. Я жил, постоянно ожидая подвоха. Отец не вмешивался, он считал, что его сын должен уметь справляться сам.

— А мать? — пораженно спросила я.

В моем воображении рисовался маленький одинокий мальчик, знавший только страх и ненависть. Сердце сжималось от сострадания. Удивительно, что он не озлобился при таком отношении.

— Мама тоже считала, что удел мужчины — быть сильным. Она редко хвалила меня, редко демонстрировала чувства на людях, но я знал, что мать меня любит.

Понятно теперь, почему он удивляется, когда я глажу его, когда восхищаюсь им.

— Потом родилась Келла — моя сестра — настоящая красавица. Она совсем не боялась меня, скучала, когда я уезжал, — продолжал Уорн, — Алия чем-то на нее похожа. Такая же непоседа.

Теперь я приподнялась на локте и заглядывала в его лицо. Василиск явно вспоминал что-то очень хорошее.

— Потом я сдал экзамены перешел в другой интернат, затем поступил в магическую академию, закончил ее с отличием. Как раз там я познакомился с Хартом и несколькими магами, нечувствительными к моей ауре. Появились друзья и приятели, а вот с девушками совсем не получалось. Моя мать говорила: «Стань лучшим, тогда тебя заметят», и я делал все, чтобы им стать. Когда мне предложили принести клятву и работать в службе безопасности, то я сразу согласился. И, надо сказать, хорошо справлялся со своими обязанностями. Но однажды, я пришел домой… — голос изменил Уорну, впервые на моей памяти.

Муж не мог продолжать, до сих пор воспоминания душили его. Горечь и боль, которые со временем лишь слегка притупились. Я обняла его, прижалась к груди, старалась забрать эту боль. Уорн в ответ погладил меня по спине и после паузы, продолжил:

— … пришел домой, а там …мертвые охранники и слуги… грязные следы на коврах, поваленная мебель… отец, дедушка… мертвые. Они до последнего защищали сестру и мать, но бандитов было больше. Над мамой и Келлой эти твари поиздевались… сестра умирала на моих руках. Она даже не пришла в себя.

Откровенно говоря, я уже пожалела, что спросила об этом. Столько боли по связи.

— …я не знаю, как тогда не сошел с ума, — сухо говорил Уорн, — ведь потерял всех близких за один день. Я знал только одно: те, кто это совершил, не заслуживают жизни. Всех — и тех, кто делал это, и тех, кто заказал, — я нашел и убил.

— А у тебя не было проблем с правосудием?

— Нет, все по закону. Этих тварей осудили заочно, разрешалось использовать магию и оружие. Разрешалось бить на поражение, а не задерживать, — василиск вздохнул, — я нашел их всех. Правда, на это мне понадобилось почти сорок лет. Секта. Фанатики, которые уничтожали таких, как я. После того, как сдох последний негодяй, я понял, что цели у меня больше нет. И тогда единственный раз напился так, что не мог стоять, только ползать. Но от одиночества не уползти и не убежать. Кажется, я что-то орал и снова пил. Очнулся только через несколько дней в храме богини…