Книга Бусина из муранского стекла, страница 58 – Анна Боронина

Почему синьора Боргини так резко отреагировала? Может быть, из-за сделки с ювелиром? Лучиана запоздало вспомнила, как загорелись глаза синьора Пиччини. Вчера вечером она слишком сильно перенервничала и не могла сомкнуть глаз, прокручивая в голове события прошедшего дня. Тогда она подумала, что обучаться магии – отличный шанс, но теперь ей казалось, что она что-то упустила. Мог ли быть в предложении синьора Пиччини подвох? На первый взгляд казалось, что нет. В любом случае выбора у нее не было.

— Будь умницей, голубка. – Синьора Боргини, словно почувствовав ее тревогу, ласково коснулась головы Лучианы, приглаживая волосы, заплетенные в несколько кос и скрепленные на затылке простыми металлическими шпильками без украшений, и мягко улыбнулась. – Закончишь здесь и можешь быть свободна до ужина. Джорджо.

Она кивнула мужчине, прощаясь, и вышла из зала – быстрой, но полной достоинства походкой.

— Что ж… – кажется Джорджо было неловко отдавать приказы, он все так же прижимал к груди ступку, словно отгораживался ею от мира. – После полудня здесь начнется собрание, так что я хотел бы закончить со своей работой, а вы выполняйте свою.

— Но… но что мне делать? – растерянно спросила Лучиана, оглядывая зал.

Он был практически пуст, не считая ряда стульев вдоль одной стены, хитроумной конструкции лесов на противоположной и стола со множеством плошек и склянок с разноцветными порошками.

— Я бы мог попросить вас помочь мне с пигментами, но… – Джорджо осекся и виновато показал ей ступку, где уже был растолченный в пыль синий порошок. – К тому же синьора Боргини выразилась вполне определенно. Там под столом есть ведро с водой и в корзине тряпки. Здесь и правда грязновато.

Он снова как-то виновато пожал плечами:

— Я стараюсь побыстрее закончить работу и не всегда получается аккуратно.

Тут он был прав: на полу виднелись следы краски, где-то маслянисто поблескивала пролитая вода, под столом так и вовсе валялись какие-то черепки и скорлупки от яиц.

И вот теперь спустя пару часов, если не больше, Лучиана, стоя на коленях, словно какая-то крестьянка, терла мокрой и холодной тряпкой краску на полу. Ничего более унизительного в ее жизни, кажется, не было! Пальцы ломило от холодной воды в ведре, покрасневшую кожу щипало. А еще ей хотелось разрыдаться: раз синьора Боргини разрешила ей распоряжаться оставшейся после наказания частью дня по своему усмотрению, не было на самом деле ничего такого страшного в том, что она вчера позировала Миккеле. Ничего неприличного или постыдного, как она сама сначала подумала. И воспитанники приюта вполне могли возвращаться поздно.

А вот ткнула ее носом в зависимое положение синьора Боргини очень умело. Лучиана сжала зубы и остервенело потерла особо въевшееся пятно краски.

— Так вы совсем испортите ваши прекрасные руки. – Молодой художник сел рядом с ней на корточки, и неожиданно его теплая рука накрыла ее озябшие пальцы.

— Джорджо! Воистину отец был прав, когда отдал тебе заказ на роспись!

Лучиана поспешно отдернула руку и оглянулась на только что вошедшего в зал мужчину. Джорджо поспешно поднялся и склонил голову в учтивом поклоне.

— Полно, не кланяйся. Гений не должен склоняться ни перед кем, пусть мне и льстит твое почтение. – Мужчина в черном, явно очень дорогом бархатном дублете и подбитой мехом симаре стремительно пересек зал и похлопал Джорджо по плечу, с довольным видом разглядывая начатую фреску. – Прекрасно! Просто прекрасно. Достойное украшение зала совета.