Книга Бусина из муранского стекла, страница 167 – Анна Боронина

— Девочка моя, рада, что ты наконец догадалась связаться со мной. Так и знала, что Галеацио,– тут последовала крошечная пауза, словно говорившая подбирала подходящие слова,– твой отец сам не расхлебает то, что заварил. Приезжай, сara. Я смогу тебя укрыть хотя бы на время, пока не станет спокойнее. A presto!^[57]

— Девочка моя? – переспросил Джаккомо с нервным смешком в наступившей тишине. – Чезаре, признайся, все это время ты скрывал такое? Кто это вообще?

Чезаре только закатил глаза, а потом на Лучиану посмотрели с одинаковым вопросом и укоризной и он, и Джаккомо. Она пожала плечами и независимо вскинула подбородок:

— Бабушка. Я попросила ее мне помочь. Меня ищут люди отца, Джованни хочет забрать меня в Рим и запирает в комнате, Паскари предъявляет на меня права даже во Флоренции! Мне нужен был кто-то, кто может меня спрятать.

— Я могу тебя спрятать! – одновременно ответили и Чезаре, и Джаккомо, обменявшись одинаково недовольными взглядами.

— Тебе нет нужды прятаться, отец ждет тебя в Риме, – сказал Джаккомо. – Там ты будешь в безопасности. Ты должна была вернуться с Джованни. Почему ты вообще едешь с Чезаре?

— Ты сам сказал, чтобы он на мне женился! – воскликнула Лучиана и почувствовала, как жарко вспыхнули щеки.

— О стихии, – простонал Джаккомо и едва ли не схватил Чезаре за грудки. – Скажи мне, что вы не… Стихии… Не могу поверить, что должен это спрашивать!

— Мы не провели ритуала, – ответил Чезаре ровно, но Лучиана была готова поклясться, что он изо всех сил держится, чтобы не подразнить Джаккомо.

В любой другой ситуации она с радостью бы присоединилась к развлечению, но сейчас она слишком плохо себя чувствовала и еще больше была смущена, что они вот так просто обсуждают ее брак. С другой стороны, хоть раз она присутствовала при обсуждениях, а не только слушала волю отца. Или брата. Хотя, скорее всего, Джаккомо и вовсе имел в виду совершенно иное. К щекам снова прилила кровь, и Лучиана с досадой прижала холодные пальцы к лицу.

— Вы можете прекратить говорить так, как будто меня тут нет? – Досада и даже злость взяли верх над смущением. – У нас ничего не было. – Тут голос слегла дрогнул, но она проигнорировала легкую многообещающую улыбку Чезаре и недоверие во взгляде Джаккомо. – А Джованни сказал, что я обручена с Паскари! Что я должна была делать? Сидеть и ждать, пока он наиграется в старшего всемогущего брата? Я не собираюсь замуж за Паскари и не собираюсь возвращаться в Рим. Потому что отец все равно запретит мне заниматься магией! Мне нужно учиться!

На мгновение воцарилась тишина, а потом Джаккомо присвистнул:

— Знаешь, Чезаре, я, конечно, тебя убью без раздумий, если ты обидишь Лучиану, но сейчас я тебе не завидую.

Лучиана ощутимо ткнула Джаккомо в бок:

— Прекрати! Все постоянно решают за меня, а я пытаюсь подстраиваться! Надоело! Хватит переставлять меня с места на место, словно ценную статуэтку!

— Piano-piano, Лучик. – Джаккомо осторожно дотронулся до плеча Лучианы, словно боялся, что она скинет его руку, но та только гневно сверкнула глазами. – Просто выяснились новые обстоятельства. Отец мне рассказал про давний договор с Венецией, скрепленный кровью. И мне нужно совершить невозможное: его уничтожить.

— Разорвать? – хмуро переспросила Лучиана.