Книга Бусина из муранского стекла, страница 133 – Анна Боронина

— Обычная грызня за наследство, – небрежно ответила Лучиана. – Я все еще не понимаю, при чем тут я.

— Может, и ни при чем. За сильными-то Медичи следят лично, но слабые артефакторы иногда пропадают. Иногда синьора Боргини говорит, что они получили место в Венеции. Ты же знаешь, что венецианцы с радостью нанимают артефакторов? Вот только те, что знатные, довольны всем и тут, во Флоренции. Так что к этим рыбам добираются только бежавшие из Рима или те, кто слишком слаб и слишком не угоден тут.

— Я все еще…

— Синьора Боргини не молода, не слишком богата и очень старается для приюта. Не хотелось бы подозревать ее… но синьор Пиччини… Они весьма близки. Поговаривают, что он практически продает туда артефакторов-бастардов. Особенно тех, у кого слабый дар.

— Но ты сам сказал, что у меня дар сильный.

— И за тебя некому заступиться. Только Медичи. А еще ты выполняешь странный заказ. Не удивлюсь, если для этого венецианского выскочки. По слухам, у него дара вообще нет, это тщательно скрывается, он пользуется артефактами. Но скоро нынешний дож совсем одряхлеет, а значит, на его место придет сын. И Якопо очень будет нужен личный артефактор, чтобы скрыть отсутствие дара.

— И это плохо? – осторожно спросила Лучиана, потому что быть личным артефактором наследника дожа казалось не таким уж и плохим вариантом. Если, конечно, отбросить тот факт, что Джаккомо не нравился Якопо Паскари, но брат мог просто волноваться за ее будущее. Отец вообще хотел, чтобы она вышла замуж за этого самого Якопо! Правда, до того, как на ритуале вместо магии воды она получила дар артефактора.

— Такому артефактору не позавидуешь, – покачал головой Балдовино. – Он будет постоянно делать артефакты и рано или поздно выгорит. А еще Венеция славится своей торговлей с турками.

— А это тут при чем? – совсем жалобно спросила Лучиана, которая знала только, что из Турции привозят отличные ткани и когда-то, еще до ее рождения и даже до рождения ее бабушки, вместе с тканями привезли черную смерть.

— Почти выгоревшие артефакторы, которые скоро совсем лишатся сил, не нужны и в Венеции. Зато в Турции из них выжмут остатки дара.

— Они продают людей? – ужаснулась Лучиана. – В чужую страну?

— Не совсем так. Обещают хорошую работу, лучшую долю и новые берега.

— Откуда ты все это знаешь?

— Мой старший брат пропал несколько лет назад. Совсем слабенький дар. Сначала делал украшения для синьора Пиччини. Зачаровывал всякие простенькие стекляшки и камушки. Тот отправил его учиться в Венецию, якобы чтобы брат набрался опыта. Сначала он присылал весточки. Последним было письмо, что он хочет подзаработать, но ему придется уплыть.

— Может, он работает? – робко спросила Лучиана. – Просто далеко и письма не доходят.

— Может, – тихо ответил Балдовино и накрыл ее пальцы своей огромной ручищей. – Но я просил разузнать синьора Медичи. Чезаре. У него там есть стеклодувная мастерская и свои люди. Удалось выяснить, что брат сел на турецкий корабль. И все.

Они помолчали, и наконец Балдовино сказал:

— Просто будь осторожна, Лукреция. Чезаре Медичи – хороший человек и, скорее всего, сможет тебя защитить. Но будь осторожна.

Чужое имя, которое она присвоила, царапнуло слух, и Лучиана зябко поежилась. Что ж, ей действительно стоит быть осторожнее и все-таки узнать больше про зачарованные камни и как с ними работать артефакторам.