Книга Бусина из муранского стекла, страница 125 – Анна Боронина

Чезаре немного отстранился и нежно коснулся ее щеки.

— Вы раскраснелись, моя Фьяметта, – проговорил он тихо. – Будет большим упущением не воспользоваться этим.

— Что? – начала было Лучиана, но Чезаре неожиданно наклонился и коснулся ее губ нежным, почти невесомым поцелуем.

Она замерла на мгновение – оглушенная, смущенная, не зная, куда деть руки. А потом просто прикрыла глаза, запрокидывая голову, когда его горячая ладонь легла, поддерживая, на ее затылок, и Лучиана подалась вперед, скользя дрожащими пальцами по его груди.

Ей показалось, что под кожей пробежал жар, словно она почувствовала стихию огня, когда поцелуй стал более настойчивым. Пальцы уже почти не дрожали, когда она скомкала бархат колета на груди Чезаре. Его ладони надежно и уверенно поддерживали ее, все так же нежно прижимая.

А потом, когда ей уже не хватало воздуха, Чезаре отстранился и, глядя ей в глаза, прошептал:

— Вы сможете сказать, что раскраснелись от того, что ехали верхом, а вовсе не от поцелуев со мной.

Его дыхание тепло коснулось ее губ, и она едва не подалась вперед, чтобы поцеловать Чезаре уже самой, когда до нее дошел смысл его слов.

— Ах вы… – хотелось, чтобы вышло сердито, но получился сбивчивый шепот.

— Берегите себя, воинственная моя Фьяметта, – попросил Чезаре, улыбнувшись и не отводя взгляда от ее глаз. – Я спроважу Паскари обратно в Венецию и буду весь ваш. А пока будьте осторожны, и да хранят вас стихии.

* * *

— О, как чудесно, что ты вернулась, голубка! – Следующим утром синьора Боргини ворвалась в маленькую комнатушку Лучианы раньше солнечных лучей. – Я уж и не знала, что придумать, но Гиль обрадовал меня, что синьор Медичи вернул тебя еще вчера.

Накануне наставницу приюта Лучиана не увидела. Кухарка, налив ей пряно пахнущий суп и отрезав щедрый ломоть пирога с мясом, сказала, что синьора уехала проверить, как устроились старшие из девушек на красильной фабрике за пределами города. Почти весь день Лучиана была предоставлена сама себе, но она самым тщательным образом проверила счета, просмотрела книгу с расходами и только потом дотемна сидела в библиотеке, читая, как настроиться на нужную стихию, прежде чем поместить ее в бусину. Она даже попробовала поймать огонек свечи, но побоялась что-то сделать не так и ограничилась приятным ощущением тепла, которое разливалось по всему телу, стоило ей сконцентрироваться.

После этого простого упражнения она почувствовала себя такой уставшей, что рано легла спать и теперь, разомлевшая и внезапно разбуженная, терла глаза в попытке проснуться.

— До-оброе утро, – зевнула Лучиана, садясь наконец в кровати и мечтая поймать ускользающий сон: снилось что-то очень приятное, но она ни за что бы не призналась, что в этом участвовал Чезаре Медичи.

Серый рассвет едва брезжил за ставнями, которые со стуком распахнула деятельная синьора. Стало светлее, но словно и холоднее: оконные стекла по краям прихватило инеем. Топили в приюте намного хуже, чем на вилле у Медичи, и Лучиана зябко поежилась, кутаясь в тонкое одеяло и опуская босые ноги на ледяной каменный пол.

— Шустрее, голубка, не во дворце! – Синьора Боргини замахала на нее руками и едва ли не вытащила из кровати, впихивая в руки платье, которое Лучиана накануне аккуратно сложила на простой сундук, втиснутый в узкое пространство между кроватью и стеной. – У синьора Пиччини срочный заказ. Тебе – возможность подзаработать.