Книга Начать сначала, страница 67 – Татьяна Морец

Она решительно смотрела прямо, пытаясь переварить услышанное. Хмурила лоб.

Маленькая птаха оказалась куда смелее меня.

— И что мне делать с тем, что я люблю тебя, Ссашшин? – с вызовом спросила Аделин.

Об этом мне было прекрасно известно. О ее чувствах. Но я несмело закрывал на них глаза. И также знал о своих. Иначе с чего бы меня так волновала жизнь и душевное спокойствие маленькой птички? Она стала такой родной. Моей.

Я соскользнул со своего кресла ближе к ней, опускаясь на пол так, чтобы смотреть ей прямо в глаза.

— Что делать? – Я обхватил ладонями ее лицо. – Люби меня, Аделин. А я буду любить тебя.

Аделин широко распахнула глаза, провела тонкими пальцами по моему лицу, запачкав и меня в липкой пудре.

— Меня? – прошептала она еле слышно.

— Тебя, птичка. Тебя, – отвечал я между жадными поцелуями.

Не знаю, куда нас выведет жизнь. Но молчать дальше было трусливо и малодушно. Мне стоило взять пример с девчонки, которую я распекал утром за ревность.

Не прекращая глубоко целовать Аделин, я лег на спину, утягивая с кресла за собой, принуждая оседлать себя. Она пылко отвечала на яростные движения моего языка и губ. Не сопротивлялась. А лишь способствовала накалу страсти между нами.

Я не сдержал рычания, когда девчонка обхватила мою плоть рукой и плавно опустилась. Запрокинула голову назад, демонстрируя тонкую шею. Но руководить парадом не позволил, впился руками в стройные бедра и нетерпеливо насаживал на себя, резко толкаясь навстречу. Любовался, как она выгибается дугой, как, теряя разум, стонет, впиваясь короткими ноготками в кожу моей груди. Сам я тоже плыл. На последних толчках приподнялся, чтобы ртом хаотично припадать к ее округлой груди, шее, плечам, слизывая пот с ароматной кожи. Снова пить ее дыхание.

Птаха сорвалась первой. Капли влаги сбега́ли по лбу, шее. Мерцали на дрожащем теле. Шумно вздымалась грудь.

Потом сорвало и меня. Но я хотел ее снова. Чувствовать. Опять сделать своей.

Но я помнил о том, что нельзя, иначе затрахаю девчонку и ей тогда точно понадобится доктор. После предыдущей ночи она и так весь день ходила без белья.

«Кожа. У нее болела кожа», – настойчиво напоминал я себе.

Мы немного остывали, постепенно возвращаясь в реальность. Аделин на полу стало холодно, она вся покрылась мурашками, и я, подхватив улыбающуюся птичку на руки, понес в горячий душ.

Как следует прогрев ее в горячей воде, хорошо высушил и снова сам отнес в кровать. Она такая легкая, а я не хотел отказывать в удовольствии лишний раз прижать доверчивую птаху к себе.

— Люблю тебя, девочка, – шепнул я засыпающей птичке.

Когда Аделин уснула, выкатил тележку за дверь, заперся изнутри и тоже отправился спать. Утром у меня ранний подъем и тренировка.

Перед сном я заглянул в комм, обнаружив сообщение от Леона. Не знаю почему, но оно внесло смуту в мою душу.

«К нам на Мару летят гости на заключение сделки. Я рассказывал тебе о них. Шайрас и восточник. Тебе будет полезно пообщаться с ними. Вдруг смогут помочь».

Может, мне неспокойно, потому что я не контактировал ни с одним шайрасом с тех пор, как очнулся на Маре? Вдруг встреча с представителем моей расы подстегнет неторопливую память?

И завтра я продолжу поиск по базам.

* * *

Легко проснувшись в нужное время, я направился в тренировочный зал, разделенный прозрачной перегородкой на две части: одну начиненную всевозможными тренажерами и вторую, для рукопашных и прочих занятий, куда мне и было нужно. В зале поддерживали физическую форму и хозяева Мары. Сила тяготения луны составляла 0,8 земных, а на Глизе 581c, где часто бывали Морелли, после терраформации – 1,2g. Без тренировок им пришлось бы туго в путешествиях по другим планетам.