Книга Начать сначала, страница 45 – Татьяна Морец

Я разделал рыбу у реки, а после на кухне Аделин сноровисто обваливала ее в муке и обжаривала на желтом топленом масле из большой банки. Первая наша нормальная еда за последние дни.

Плотно пообедав, мы снова переместились в кровать, где я мял свою птичку, улыбаясь, слушая смешные звуки, что она издавала. Дальше заходить не стал, ей нужно время восстановиться. Если ее отец не доберется до нас к вечеру, я намеревался вернуться к ночному времяпровождению. А потом еще. И еще. Поэтому мы просто спали отдыхая.

Когда я вечером выскользнул на платформу, уже стемнело. Но я сразу понял – мы больше не одни в домике на дереве. Я и не слышал, как вечерний посетитель поднялся на настил.

— Птичка, у нас гости, – спокойно произнес я и обернулся.

Прямо мне в лицо из огнестрельного оружия целился среднего роста мужчина. Лет пятидесяти на вскидку. Смуглый. Темноволосый. Уверенный твердый взгляд золотистых глаз, как и у Аделин.

— Где моя дочь? – грозно спросил мужчина, снимая оружие с предохранителя.

Между нами выросла птичка. Стояла расправив плечи и задрав голову.

— Папа! Опусти оружие! – возмущенно звенела она. – Если бы не Ссашшин, меня бы похитили в первый же день! И потом, он еще не раз спас меня.

— Так же как и ты меня спасла, Аделин, – отозвался я.

Брови Морелли взлетели вверх, разглядывая нас. Думаю, он понял достаточно.

— Вы мне прямо сейчас все расскажете. Начиная с того, кто ты такой и как оказался на моей луне. И особенно, что происходило последние дни, в деталях, – переводя твердый взгляд с меня на птичку и обратно, Морелли-старший сделал жест в сторону открытой двери.

Я согласно кивнул. Расскажу как есть с самого начала и… будем договариваться.

Аделин крепко сжала мою ладонь, показывая, что она ничего не боится и не отступит. Как и я. Ободряюще улыбнулся птахе, и мы вошли в дом.

Повезло, что отец птички пришел не утром. В домике до сих пор пахло сексом. Но аромат мыла, и жареной рыбы, звучали ярче, заглушая собой другие. Уверен, человеческий ноc не мог зафиксировать всю палитру запахов. И одно дело – догадываться, что твоя дочь спит с неизвестным мужчиной, к тому же с шайрасом, а другое – осязать.

— Детка, завари нам чай. И подожди нас в спальне, – попросил Морелли дочь, но таким тоном, что не стерпел бы возражений.

Аделин, кинув на меня обеспокоенный взгляд, пошла к плите заваривать чай. А потом сделала то, что просил ее отец – ушла в спальню, плотно закрыв дверь.

— Ты спишь с моей дочерью, – утвердительно заявил он, отследив мой взгляд. Довольным Морелли точно не казался.

— Да, – спокойно ответил ему. – Вам не нужно беспокоиться. Я не обижу Аделин.

Разумеется, ему было не особо приятно, но Морелли обладал хорошей выдержкой.

— Я понимаю, моя дочь выросла. И признателен тебе за ее спасение. Кроме Аделин у меня никого нет, – с какой-то горечью усмехнулся он. И продолжил уже с металлом в голосе: – Аделин выросла, но для меня она до сих пор маленькая девочка. Поэтому, если ты хочешь просто поиграть или скоротать время здесь, будь честен с ней и уйди. Не жди, пока она полюбит тебя и привяжется. Коалиция убеждает нас, что наагшайрасы хорошие партнеры для жизни нашими женщинам. Но я предпочитаю верить только своим глазам. И буду смотреть за тобой. Поступишь с ней не по-мужски – будешь иметь дело со мной. Ясно?