Книга Начать сначала, страница 129 – Татьяна Морец

Тот одернув пиджак, кивнул:

— Ты прав. Все, я побежал.

— Аделин справится, Леон. Увидимся на балу.

— Спасибо, Александр! – уже убегая, крикнул он.

Александр. Да, Леон, тебя ждет сюрприз. Как и птичку. Но расскажу ей о том, кто я, в другом месте. Точно не здесь.

В зале столпилось уже прилично народу. И людей, и шайрасов. Я ничем не выделялся среди остальных.

Красные ковры. Лестницы, уходящие вверх, и колонны. Свисающие массивные кованые люстры. Приверженность к старым временам сквозила во всем. Настоящие свечи и живые цветы подчеркивали немного вычурную обстановку. За роялем играл молодой музыкант, и рядом с ним второй с саксофоном в руках. Официанты разносили шампанское и закуски в корзиночках, напоминающих по форме морские раковины, разных видов и размеров.

Сегодня я не стал себе отказывать и выпил один бокал шампанского, закусывая корзиночками с разными начинками. При кажущейся внешней самоуверенности, внутри я был далек от спокойствия. Как она встретит меня? И как восприму птичку я своим восстановленным чутьем? Можно говорить, что это неважно. Но это не так. Я буду любить Аделин и без всего этого шайрасского опознания, но мне безусловно хотелось бы… Как и любому шайрасу.

Гостей пригласили в зал на втором этаже, куда вели две лестницы от холла. В концертном зале я разместился ближе к центральному проходу, но подальше от сцены, чтобы меня случайно не заметила птаха. Расположенные полукругом кресла погрузились во тьму. Голоса тоже утихали, но взамен по ушам ударили аплодисменты. Птичка должна была выйти третьей. Я не мог полностью погрузиться в выступление музыкантов, что были перед ней. Просто сидел как истукан.

— Аделин Морелли. «Звучание звезд». Скрипка, – торжественно объявил конферансье.

Сцену следом за зрителями обнял мрак. Но вместе с пронзительными звуками скрипки приглушенный софит высветил фигурку в синем платье на круглом постаменте. По спирали вокруг скрипачки взвились голозвезды, беспрестанно продолжая свое движение, они отбрасывали перламутровые отблески на скрипачку. Под воздействием потоков воздуха снизу, волосы, как живые, то вздымались над головой Аделин, то опадали. И снова поднимались, гонимые ветром и, казалось, мелодией. Полы юбки вились вокруг ног девушки, обнимали их и танцевали под музыку звезд. Все сплеталось в фантастическую картину. Над головами зрителей куполом развернулись космические просторы. Скрипичные пассажи и стремительный темп произведения настолько погружали в виде́ния, что я и сам забыл, где нахожусь. Я видел движение звезд, свой полет между ними. Десятки планет всплывали перед глазами, картины прошлого, настоящего и будущего. Аделин вела нас за своей музыкой, виртуозно передавая эмоции. Отчаянная грусть сплеталась с надеждой. Ликующая радость мгновениями горчила тем, что не сбылось. Мечты замещались реальностью, светлели и становились явью с ярким привкусом восторга.

Никогда музыка, придуманная и исполненная искусственным интеллектом, не могла даровать того же.

На финальных аккордах купол распался, теперь голозвезды оседали на нас, вызвав у зрителей восторженный громкий вздох. Падали, гасли, оставляли в воздухе шлейф переливающихся искр.

Зал потонул в тишине на несколько долгих секунд, а потом разразился рукоплесканиями. И сомнений нет, что птичка сдала экзамен. Может, так было в моем восприятии, а может, и нет, но остальные выпускные номера были не настолько впечатляющими. Когда в конце комиссия объявила результаты, я незаметно выскользнул из зала. Как и думал: сдала. И не просто сдала, а блестяще закончила учебу. Все двенадцать человек, выступающих сегодня, получат не только диплом Земной Консерватории, но и регистрацию в Перечне деятелей искусств, о чем торжественно заявил ректор Консерватории.