Книга Начать сначала, страница 100 – Татьяна Морец

— Вижу, молодой шайрас, – вдруг бело сверкнул зубами пожилой мужчина. – Что у моей правнучки жизнь кипит, как и положено в ее возрасте. Боюсь, мой сын Алдо ошибся с выбором гостей на сегодня. Но тем будет веселее. – Вдруг захохотал он и скрылся в доме.

Я и близко не подозревал, какой Леон зануда в сравнении с семьей своей жены.

* * *

— Аделин, открой! – стучал я в ее дверь, повторно теряя терпение.

Сегодняшний допрос Сольвенти не придал мне выдержки. Как и непрекращающиеся попытки Леона отдалить меня от своей дочери.

Птичка открыла мне дверь в одних трусиках. Развратных. Прозрачных и ярко-розовых.

— Ты хочешь, чтобы к нам пришел весь дом, Ссашшин?! Может, еще гостей пригласим, – ехидничала мелкая вредина, уперев руки в бока, ничуть не стесняясь, гордо задрав голову.

Волосы птичка успела уложить в высокую прическу, открывая тонкую шею. Я любил, когда она делала такую прическу.

Бесцеремонно отодвинул ее от проема, громко хлопнул дверью. И закрыл на засов. Конечно, оставаясь внутри. Руссо тоже любили интересные штучки из древности.

Я бросил свою сумку рядом со шкафом из массива дерева, вычурным, как и обстановка вокруг, намереваясь разобрать ее позже. И скользя в ванную, нарочито невозмутимо расстегивал рубашку на ходу. Своими действиями и видом подчеркнуто давал знать, что жить буду в одной комнате с птичкой.

— Что ты творишь, шайрас? – уже тише спрашивала Аделин, нагоняя меня, так и не делая попытки одеться.

Если она продолжит в том же духе, я трахну ее до ужина. Может быть, мы и опоздаем, нарушив этикет. Но я точно стану спокойнее. Хороший способ привести нервы в порядок.

— Планирую принять душ, – в тон мелкой пичуге ответил я, с трудом втискиваясь в тесную кабинку из витражных стекол. Оригинально.

— Ты будешь спать здесь? – теперь вредная девчонка изо всех сил старалась быть серьезной, но улыбка дергала кончики ее губ.

— Я сказал что-то непонятное, девочка? – коварно рычал я на низких нотах, распределяя по себе средство для душа. Ловил ее заинтересованные взгляды, но не позволял сам в мыслях заходить далеко.

У нас на самом деле осталось мало времени. Я не хотел страдать весь ужин, чувствуя, как в пластины упирается… Космос! Я как раз делаю это. Думаю!

— Аделин, тебе пора надеть вечерний наряд! – строго пригрозил ей я. – Если ты хочешь попасть на ужин к своей семье.

Красноречиво опустил глаза вниз, на пах, а когда вернулся взглядом к птичке, та пылала жарким румянцем.

— Но если ты не торопишься, то можешь мне помочь своим сладким ртом, – хищно сощурил я глаза, ожидая реакции пичуги. – Но подозреваю, остальные так или иначе догадаются, чем мы занимались… что будем делать?

— Пойду одеваться, – выпалила Аделин, исчезая из ванной комнаты под мой хохот.

Сам же я добился лишь того, что проведу сегодняшний вечер в весьма дискомфортном состоянии.

Когда я выбрался из душа, Аделин была уже готова. Она облачилась в струящееся малиновое платье в пол. И, стоя перед напольным овальным зеркалом в замысловатой раме, вдевала в уши длинные серьги с крупными каплями рубинов.

Моя птичка привыкла к хорошей жизни, изысканной еде, драгоценностям, качественной одежде и обуви. Я не заметил в ней какой-то особой любви к вещам, но она воспринимала их как данность.