Книга Я проснусь, страница 140 – Татьяна Морец

– Пей, – командует Зейрашш, заметив, что я замешкалась.

Сама же его требовала, приходится подчиняться.

Спустя несколько минут боль покидает тело. Сохраняю ясность сознания, вместе с целителями и мужем отслеживаем схватки, но мне лишь немного дискомфортно. Повитухи вертятся рядом, мелькая зелеными хвостами, поят меня снадобьями, опять что-то добавляют в воду. Как ни странно, такое количество шайрасов во время столь интимного процесса не раздражает. Подозреваю, виноваты загадочные настойки, которыми меня напичкали.

Когда все заканчивается, одна повитуха и Сашшир берутся за нашего сына, а вторая руководит мужем и Зейрашшем. Меня моют в душевой, крепко придерживая. Пусть мне не было больно, и роды, по словам целителей, прошли замечательно, от усталости закрываются глаза. Я дремлю во время мытья и отключаюсь, пока Шан несет меня в капсулу и размещает в ней. Ее успели установить в гостиной, там больше всего места. Просыпаюсь, когда на мой голый живот выкладывают сына. Его тоже обмыли чистой водой и провели необходимые манипуляции.

Неужели я – мама?

Сын крепко спит. Темные волосики, белоснежная кожа, шоколадного цвета хвост, нет сомнения, на кого он похож.

Нас накрывают простыней и дают время на отдых. Обволакиваю сына руками, и спокойно погружаюсь в сон.

Мой.

* * *

Шанриасс осторожно будит примерно через час:

– Рай, отнесу вас на нашу кровать. Капсула тебе больше не требуется. А тебя нужно покормить и пора приложить сына к груди.

Сонно киваю и вспоминаю, что в первые пять дней мы должны дать сыну имя. Заранее шайрасы имена не придумывают.

– Сначала ты меня одну таскал. А теперь уже двоих, – подмечаю я, сидя на краю кровати.

Отдав мужу сына, с аппетитом ем густой мясной суп. Оказывается, я сильно проголодалась. Поглядываю на Шанриасса, никогда я видела его настолько счастливым и умиротворенным. И думаю, никогда не испытывала столько счастья сама.

Укладываюсь на бок и предлагаю сыну грудь, она успела ощутимо налиться, пока мы спали. Для молока еще рано, но нужные процессы запустились. Даже во время беременности у меня не было такого размера.

Сын, не открывая глаз, ведет носом и безошибочно присасывается, плотно уверенно захватывая сосок. Инстинкты с рождения помогают шайрасам. Похоже, им не нужны специалисты по грудному вскармливанию.

Как и родильные отделения. Нехотя соглашаюсь я.

Муж устроился рядом и не отрывает взгляда от сына. Смотрит, как тот пытается добыть пропитание, положив одну ручку на грудь.

– Кажется, у тебя появился конкурент, – смеюсь я.

Шанриасс мягко улыбается, перебирает волоски, гладит светлую спинку, шоколадный хвостик с мелкими и пока мягкими чешуйками.

– Спасибо, родная, – чувственно шепчет, целуя меня в лоб.

Оставив свое важное занятие, маленький принц открывает глаза. Сражая нас обоих наповал. Они не шоколадные. Ярко-зеленые, как у своего деда, и как…

Нам двоим приходит одно имя на ум.

– Анишшасс, – произносим мы одновременно.

Я весьма смутно осознавал время, что провел в данном месте. Река, густой туман и деревья – это все, что отложилось в памяти.

И боль.

Особенно было смазано начало моего пребывания. Я думал лишь о том, чтобы закончилась пытка. И стремился выжить.

Когда боль немного угасла, неприятным открытием стало, что я не помню своего имени, себя и как вообще здесь оказался. Очнулся в холодной реке с быстрыми потоками, а спустя сколько-то дней нашел сгоревшую «Дельту» выше по течению. Корабль был опален изнутри дочерна. На одном из двух кресел сидел пристегнутый мертвый шайрас. Значит, в целом кто я – знаю. Как и знаю, что нос – самый главный помощник шайраса, но и тот вышел из строя. Я не чувствовал ничего, кроме навязчивого запаха гари. Сгорела не только моя кожа, но и рецепторы. Восстановится ли когда-нибудь обоняние, я тоже не понимал.