Книга Когда сядет солнце, страница 75 – Татьяна Морец

— Прости, – с хрипотцой рокочет командор. – Не сдержался, ты такая вкусная! – Он ведет носом вдоль шеи, осторожно прихватывая тонкую кожу зубами. – Но ужин все-таки у нас будет.

Шан ведет меня вглубь каюты. Мимо того самого стола из красного дерева. Рядом распахнута дверь. В первое посещение она оставалась закрытой. Оттуда доносится теплое благоухание сандала. Не помню его в прошлый раз. Но сейчас отчетливо понимаю: в неповторимом аромате Шанриасса выразительно звучат эти древесные ноты.

Следующее помещение существенно просторнее кабинета для официальных встреч.

Внимание приковывает огромная низкая кровать. Значительно больше моей: на ней свободно поместится не один шайрас. Около нее дверь поменьше, предполагаю, там находится гигиенический отсек.

Вторая сторона каюты занята большим шкафом, утопленным в стену, и невысоким квадратным столиком, вокруг которого разбросаны подушки для сидения или лежания.

Оригинально. Для космического звездолета.

Столик сервирован, аппетитные запахи долетают до носа, и желудок жалостливо дает о себе знать голодной трелью. Он видел только рыбу с утра. И совсем ничего – после. Я снова забыла про еду. Зейрашш меня напичкал внутривенными коктейлями, но это все не то.

Шанриасс помогает удобно устроиться на подушках и сам, пуская по полу хвост, полулежа располагается напротив, облокотившись на одну руку. Кончик хвоста ловко стаскивает с меня мягкие мокасины и, надавливая на свод стопы, разминает уставшие за предыдущие дни ноги. Прикрыв глаза на несколько минут, млею от удовольствия.

Тихий звон приборов дает знать о начале трапезы. Лениво разглядываю своего мужчину, пока он раскладывает угощение по тарелкам. Это не те блюда, что можно заказать в столовой.

С огромным удовольствием пробую нежнейшие кусочки мяса в ягодном соусе и запеченные овощи, напоминающие батат и тыкву. Из тонкого синего фужера пью каири, терпкий из-за специй, но при этом освежающий, приготовленный из незрелых плодов манго.

Я немного привыкла к шайрасским специям в столовой, но эта еда совсем другая. Как будто я дегустирую блюда в хорошем ресторане. Сочетание вкусов и пряностей щекочет рецепторы, а их острота запускает внутри тела маленький реактор. Мне становится жарко.

Закатываю рукава рубашки и расстегиваю парочку верхних пуговиц. Замерев, командор отслеживает мои действия и следом размыкает верхние магнитные застежки своего, до этого наглухо застегнутого одеяния.

До меня доходит: он осторожничает. Опасается, что я снова закроюсь, сбегу, спрячусь. Там, на Болотах, мы чуть не погибли, прекрасно понимаю, что произошедшее послужило толчком к нашей близости. И мужчина передо мной тоже это осознает.

Придя сюда, я не только на ужин согласилась. Но так сразу признаваться не стану.

— У тебя красивый сюртук. – Утолив сильный голод, можно поговорить. На безопасные темы.

Сюртук мне на самом деле нравится. Но еще сильнее его хозяин в нем.

— Это шервани, наша национальная одежда. Мужчины носят ее дома и надевают на разные значимые события, – охотно делится Шанриасс, угощая меня орешками в специях и кисло-сладким фруктом, солнечно-желтым, по форме напоминающим гроздья винограда. – Деловые шьются из костюмной ткани. Для дома – поудобнее и попроще, а на праздники – с вышивкой. Здесь я таким выбором не обладаю. На службе китель – основная одежда.