Книга Вороница. Пойманные души, страница 92 – Татьяна Морец

— Я бы очень хотел… но буря была… – мужчина утешающе сжимает меня в объятиях. Дальше можно ничего не говорить. Он даже не надеется на чудо.

А я же пока верю.

— Не станем больше испытывать наше везение, Эви. Не знаю, как нас занесло в это место, тут почти нет ни волн, ни ветра. Почтовый футляр не работает, силы, властвующие здесь, препятствуют магии извне. Но наш воздушный пузырь до сих пор не угас, значит, магия здесь тоже действует, но может, иначе. Я попробую подтолкнуть её к берегу, – переходит к насущным проблемам Амиран и меня отвлекая от горестных мыслей.

Да, так верно. Нужно плотно заняться собой. Чтобы помочь остальным, нам необходимо спасти себя.

— И как ты подтолкнёшь сферу? – недоумеваю я. Воздушник бы нагнал ветер, а водник пустил волну.

— Что ты знаешь о нашей магии, Эва? Мы пользуемся силой сумерек, сплетением тьмы и света, на пике своих возможностей, когда солнце село, но ещё недостаточно темно, или перед восходом. День не лучшее время, но доступ к силе у меня есть и сейчас. Я подтолкну пузырь в нужном направлении, воспользовавшись энергией света, – сумеречный маг поднимает ладони, и сфера, получив лёгкий толчок, скользит по поверхности воды.

Что и говорить, магия сумеречников для меня непостижима. Куда легче и проще понять огневиков или других стихийников. Будь я магом, мне было бы яснее. Сумеречники и так не особо демонстрируют свои способности, обладая среди прочих, самым широким магическим арсеналом, так ещё и владеют силой совсем иного склада. Такие же загадочные, как тёмные маги, пользующиеся кровью живых или властвуя над материей душ.

Мысли о них снова толкают меня к Рорри… и её медальону. Я трусливо отказалась смотреть на её родных, прекрасно зная почему. А вдруг она оказалась бы мне ближе, чем просто двуликой из рода вранов? Глупые мысли. Откуда они вдруг взялись в моей голове? Нет ничего, что указывало бы на наше родство, кроме подходящего возраста. Мы совершенно не похожи с маленькой вороной. И есть ещё важный довод: редко когда Старая Ворона награждает своим даром только одного ребёнка в семье.

Пока я размышляю, сфера мягко катится по волнам. Подняв голову в очередной раз, замечаю – впереди за дымкой, затемнела полоса берега, постепенно проявляясь.

— Ты думаешь о ней, – проницательно замечает Амиран. – Я тоже. И о Лансе, и где Фарн совсем неизвестно.

Мы молчим. Но и без слов ясно, что нас страшит их вероятная гибель.

— Юная ворона нам очень помогла, благодаря ей мы выяснили кое-что. Я делал запросы отцу и своим ищейкам в Пиреи, – осторожно сообщает мне сумеречный маг.

Я резко сажусь, переставая разглядывать Стоунхольц под водой.

— Что удалось узнать? – От волнения мои губы пересохли ещё сильнее. Чую, и меня касается содеянное Джамилом.

— Выяснилось, что Рорри такая не одна. Но одна из тех, кто без дара Старой Вороны. То ли он просчитался с ней Джамил, то ли нам неясны его планы на девчонку. Мои ищейки успели обнаружить семь вранов с подобным рабским клеймом. Запрет на полёт. Привязка к душе. Снять тёмное клеймо невозможно без причинения вреда, вплоть до смерти его носителя. Вороницы служат, выполняя указания своих высокопоставленных владельцев под «враньим мороком». До поры до времени. Пока их первый и истинный хозяин не прикажет иного. И тогда вороницы не посмеют ослушаться. А если они связаны клятвой, наподобие, что Рорри принесла нам, то… – Амиран сочувственно смотрит на меня.