Книга Вороница. Пойманные души, страница 63 – Татьяна Морец

— Чисто, – объявляет Амиран и передаёт медальон в цепкие лапки молодой вороны.

Рорри хватает его, прячет в ладонях как самое большое сокровище в Эридаре, порывисто прижимает руки к груди. По её щекам текут крупные слёзы. Сама еле сдерживаюсь, чтобы не расплакаться, смотрю вдаль, не позволяя себе превращаться в кисель, совсем раскисла. Но я, как и она, пуще глаз храню оберег и браслет от мамы.

— Поднять трап! – раздражённо звучит повторная команда. Старпом перетягивает на себя внимание.

Мне очень хочется узнать подробности, но Амиран отводит нас обеих в сторону, чтобы не мешались.

— По местам стоять! С бочки сниматься! – громогласно звучат новые команды.

«Ну и голосище у него!» – отмечаю я про себя.

— Поднять все паруса! – другой, не менее тихий голос боцмана, рявкает совсем рядом, заставляя меня вздрогнуть.

Как же мне хочется тишины! Но на шесть дней придётся смириться с ограниченным пространством и больши́м количеством живых в нём.

— Бывшая хозяйка не забыла о тебе, Рорри, – с любопытством смотрю я на девчонку, как только громкий шум, создаваемый поднимающимися парусами, утих, и «Бурный» заскользил по водной глади, набирая скорость.

— Спасибо, госпожа! Прежняя хозяйка была вспыльчива, но по-своему добра ко мне. Часто жалела. Это её муж наказал меня за разбитую древнюю вазу его семьи. Хозяйка ничего не смогла поделать с его гневом, – не очень охотно делится она, но, видя вопрос в моих глазах, не молчит: – Позвольте я расскажу попозже, милостивая госпожа? – Опять этот затравленный взгляд.

Согласно киваю. Если ей требуется время, поведает позднее. Она рабыня временно. Скоро для вороны жизнь изменится, и Рорри нужно научиться озвучивать свои желания и отстаивать себя.

Мы вместе перекусываем уцелевшей едой из корзины, разместившись на лавках палубы, как только «Бурный» отдаляется от пристани. Я уже навострилась и маленькие кусочки еды подсовываю под край платка, закрывающий нижнюю половину лица, и медленно пережёвываю. А Рорри так трогательно протягивает мне открытую коробку с медовыми сладостями.

— Нет, девочка, – я опускаю бумажную крышку обратно и мягко подталкиваю коробку назад вороне. – Это всё тебе.

Кроме нас с девчонкой на корабль сели ещё девять невольниц и пять замужних дам, и у всех пятерых артефакт горел зелёным, без заминок.

От Амирана я узнаю́, что вместимость барка – сто девяносто живых, из них шестьдесят – команда Сореша. «Бурный» всегда следует полным, свободных мест нет. Пиратов осуждают и боятся, но с ними протекает бойкая торговля, с годами все больше набирая обороты. Не принципы правят этим миром, а тяжёлые мешочки со златыми.

Я долго провожаю берег, смотрю, не отрываясь всё время, до тех пор, пока он не теряется в дымке, справедливо сомневаясь, что увижу его вновь. Амиран крепко сжимает мою ладонь, тоже не сводя аквамариновых глаз от тающего вдали города. Влажный солёный ветер проникает даже сквозь шелковый платок, не давая мне нагреваться в ярких лучах набирающего силу Светила.

— Эви, Миро мне отписался, твоя Оника освоилась, няня присматривает за ней. Мрак тоже в порядке, поначалу пытался сбежать, едва открывали к нему денник. Кусался, норовил сбить с ног. Но теперь он успокоился. Я и не знал, что с конём в Леранхолле были проблемы, – хмурится Амиран, перечитывая записку. – Не хотели нас беспокоить и отрывать от забот в Пиреи. У меня есть новости и о том пророчестве, что оставил Фарниз. Но поговорим мы об этом, когда выспимся.