Книга Добыча Темного короля, страница 9 – Наталия Журавликова

— Папка вон с утра сукно валяет, Дора и Феликс с ним вместе, мать готовит и убирает. А ты валяешься, — продолжила она, явно повторяя материнские слова.

— Дора и Феликс - ваши старшие брат и сестра?

— Вот, она уже вспоминает! — девочка с торжествующим видом повернулась к мальчишке. — Но если чего-то еще не помнишь, не переживай. Мама сказала, что быстро тебе память вернет, оглоблей.

Я уже начинала ненавидеть их мать.

— Ты во сне ночью кричала на какого-то Феодора, — сообщил мальчишка, — а сегодня опять будешь?

— А спать вам уже скоро? — спросила я. Сама-то я, раз проспала сутки напролет, вряд ли усну.

— Скоро, видишь,свечки зажгли, — девочка показала пальцем на огоньки, — только долго их жечь нельзя, беречь надо. Так что мы сейчас уляжемся и погасим их.

Зачем только будили, спрашивается?

Я услышала шум где-то неподалеку, будто за стенкой. Хлопнула дверь и незнакомый мужской голос рявкнул:

— И что ты мне предложить собрался, Валекс?

— Да все то же, Грэг. Вернулась девка-то наша. Не абы откуда ее забрал. От королевских целителей.

Грэг. Так зовут кузнеца, за которого меня, то есть Милдред, собирались выдать замуж. И если она решила, что у него будет хуже, чем в этом доме, значит дело плохо.

— И ты думаешь,я ее после этого в жены возьму? Она, говорят, без глаза вернулась. И кто ее знает, без чего еще?

— Значит, не хочешь условия выполнять? — в разговор вмешалась Дайна.

— Цыц, женщина! Условия ей. Еще и денег за невесту с меня стребовать решила? Товар у вас порченный. И одноглазый. Сами с ней и любитесь. А меня не трогайте больше. И так опозорили. Все, бывайте.

Дверь хлопнула так, что потолок дрогнул.

Мальчишка быстро подбежал к уродливому низкому столику, задул свечи и велел сестре:

— Быстро в кровать, Сара! А то они увидят, что мы не спим, и придут кричать на Милли.

Кажется, мальчик был самым приятным человеком в этом доме, а даже не знала, как его зовут.

Дети запрыгнули на свои топчаны и затихли. Но это меня не спасло. Тряпка или штора, закрывающая вход, отлетела в сторону, впуская свет и разъяренного Валекса.

— Ты меня разорила, проклятая девка! — заорал он. — На что ты теперь сгодиться можешь?

Что делать? Притворяться спящей не вариант. Я лежала, готовая хотя бы увернуться от ударов, если они на меня посыпятся.

— Как от работницы от тебя тоже толку мало, пока не поправишься… Дайна, тащи лампу.

Из-за спины Валекса возникла его вредная жена со стеклянной лампой, внутри которой горела свеча.

В комнатушке снова стало светло.

Сим в два шага оказался у моего топчана и велел:

— Садись!

Пришлось его послушаться.

Опекун резким движением размотал бинты. Я вскрикнула от боли, когда он отдирал прилипшую к коже ткань.

Поднеся лампу ближе к моему лицу, Валекс удовлетворенно сказал:

— Не одноглазая она, мать! Так что забудется эта история, и пристроим ее куда-нибудь. Жаль, так выгодно уже не получится.

— Отчего же! — визгливо сказала Дайна. — Через пару дней глаз ее в норму придет, откроется как следует. И пускай отправляется к Грэгу, прощения просить за то, что бросила его перед свадьбой.

— Точно! — просиял Валекс. — В ноги ему кинешься, Милли. Скажешь, переволновалась, как все невесты, сдуру и пошла в лес. И сразу там в клетку свалилась. Ни с кем не миловалась под деревьями, слышь?