Книга Её проклятие. Его Истинная, страница 62 – Наталия Журавликова

Дитмор запнулся. То, о чем он мог бы поведать, матери говорить было неловко. Но она смотрела на него, подбадривая продолжать. Похлопала по щеке:

— Не нужно стесняться. У тебя есть сомнения, поделись ими.

— Мне нравится Золиданна как женщина, — решился он, — на днях я… чуть было не переступил границы дозволенного. Но у меня нет того, что описываете вы обе. Золиданна так красиво открыла мне свои чувства. Так, что душа моя огнем вспыхнула. Но огонь это был не внутренний, а зажженный кем-то другим.

— И ты не можешь найти в себе истинных, глубоких чувств к ней? — спросила королева.

Наследник лишь кивнул.

— Тебе стоило бы обсудить это с отцом. Но я слышала, у мужчин осознание приходит иначе. Первым реагирует тело и зверь. Ты говоришь, как женщина тебя нареченная привлекает?

— Да, — коротко сказал принц.

— Возможно, твои чувства еще дремлют. Но обычно ты просто знаешь, что перед тобой — твоя судьба.

В дверь постучали, заглянул один из распорядителей:

— Его Высочеству пора выходить для церемонии. И Их Величествам тоже.

— Спасибо, Алеш, — поблагодарила Арлана, — всё будет хорошо, Дитмор.

— Не сомневаюсь, — суховато кивнул наследник. Им и правда пора было идти на площадь, где их ждали несколько сотен горожан и даже приезжие из соседних деревень.

Если церемония задержится, они начнут площадь крушить, толпу без присмотра и развлечений оставлять нельзя.

Они с Арланой разошлись, так как должны были выйти с разных сторон сцены, подняться каждый по своей лестнице.

Гомон на улице был таким, словно Дитмор сунул голову в улей. Кронпринц прошел по живому коридору из охраны от двери замка до возвышения. Поднялся, сопровождаемый ревом толпы.

— Долгих лет!

— По ребенку в год!

— Да благословит ваше брачное ложе Меелинга!

Одновременно с другой стороны сцены поднималась Золиданна, еще более прекрасная, чем всегда. Левое плечо открыто, а на правое спускается волна пышных волос, из-под которой виднеется тонкая, но непроницаемая ткань, что-то вроде изящной накидки, скрывающей метку. Всё так продуманно и элегантно.

Посмотрев на Дитмора, девушка улыбнулась. После той жаркой сцены в ее опочивальне молодые люди несколько раз встречались, но общение их было пропитано напряжением и неловкостью, так что искрило кругом. Окружающие это принимали за страсть истинных. Может, это она и была? Ошибка Дитмора в том, что он пытается отыскать в себе, своих чувствах, нечто особенное, большее, чем обычное влечение к симпатичной девушке. Ему хочется исключительного чего-то. Озарения, вспышки молнии.

Кронпринц вздохнул, но быстро опомнился. Он на сцене, под взглядами счастливых и гордых родителей, а также сотен подданных.

По одну сторону от молодых, ближе к Золиданне, стояли советники Лидмор и Ибнер, рядом с Дитмором — Хорез и Холумер. Все одеты в мантии, даже обычно невнимательный к своему виду звездочет, который и советником-то себя называть иногда отказывался.

— Дети Меелинги! — провозгласил король Арвер Второй, и на площади стало тише. — Мы собрали вас в великий для нашего королевства день. Чтобы объявить о скором браке моего сына Дитмора Меелинга и его нареченной, Золиданне Реентари!

Снова аплодисменты и приветственные крики.

Дитмор взял свою суженную за руку, чувствуя, что она слегка дрожит.