Книга Её проклятие. Его Истинная, страница 57 – Наталия Журавликова

— Надо же, как долго создается одна только мисочка! — поразилась Дори.

— Да, в любую статуэтку, чашку из керамики, вложены и труд мастера, и силы природные. И самая таинственная стихия нашей вселенной — время. Потому что ждать приходится.

Дориана поблагодарила Илека за урок. Она с удовольствием и любопытством перед этим рассмотрела изделия, расставленные на широких деревянных полках. Подивилась на гончара у печи для обжига. Он доставал как раз поддон с кружками, и ей даже показалось, что их работа чуточку родственная. Не калачи, конечно, однако и тесто, и глина на огне доходят. Она обратила внимание, что он следом поставил другую партию, а один угол мастерской уже заставлен такими же глиняными изделиями. Куда им столько?

— Ну, что, будешь смотреть, как штамповкой горшки делают? — спросил Илек. — Или в следующий раз?

Дори вспомнила, что гончар рассказывал, когда у них в гостях был, и о другом способе изготовления посуды. Глина намазывается на готовую основу, или болванку из дерева вырезанную, или уже имеющийся горшок. А потом с него уже снимается и дальше делается.

— Это не так завораживает, как гончарный круг, но тоже способ неплохой, — продолжал Илек. Дори поняла, что если откажется, он и обидеться может. Очень уж серьезно к профессии своей относится. Это для него поэзия, вон как красиво описывает рождение миски.

— С удовольствием и это попробую, — согласилась она.

— А рисовать ты умеешь? — неожиданно спросил парень.

— Рисовать? — Дори удивилась.

— Ага. А то бы позвал тебя расписывать посуду. Это тоже очень увлекает, но тут рука набитая должна быть. Так что, хочешь попытаться?

Дориана рисовать умела. В отрочестве. У нее даже был преподаватель свой, живописи учил. Надо же, она и подзабыла, что получила воспитание и образование, положенное благородной девице. Привыкла к новой жизни помощницы пекаря.

— Я очень хочу художеством позаниматься, — сказала девушка с жаром.

— Вот и договорились. Тем более, заказ у нас большой сейчас предстоит. Мы ведь самая большая мастерская в столице. И для помолвки кронпринца нас наняли.

— Неужели? — поразилась Дори. Снова этот принц. И странные чувства, когда она его вспоминает.

— Не только вам сделки с королевским двором заключать! — Илек горделиво подбоченился. — О помолвке будет на площаде объявлено, как положено. И весь люд, что придет, получит по кружке с ритуальным напитком. Представляешь, сколько посуды надо?

Дориана кивнула.

— Так что сейчас пока кружечки запекаются, ну, ты видела. А после мы их расписывать будем. Нет, я тебя работать на себя не заставляю.

— Я с удовольствием приму участие в свободное время, — перебила девушка гончара, — мне очень нравится рисовать, и я умею работать с красками. Занималась живописью, давно.

— Вот и сговорились! — расцвел Илек. — Хоть одну разрисуешь, уже мастерам легче. А то времени мало осталось. Мы сейчас все кружки, что у нас сохли, срочно обжигаем. А подмастерья лепят новые с самого утра. У нас большой цех есть, где много работников.

— А успеете вы справиться? — Дори прикинула, столько народа может прийти послушать благую весть.

— Нет, — улыбнулся Илек, — но в городе еще две мастерские, так что работы всем хватает. Просто нам больше всего заказали. Уровень, чуешь?

Дориана кивнула, выражая уважение к уровню мастерской, в которой ей довелось погостить.