Книга Её проклятие. Его Истинная, страница 29 – Наталия Журавликова

Бросив еще один неуверенный взгляд на молодого мужчину, она сказала почти кокетливо… тут главное — выдержать меру:

— Я уже говорила, что испытываю доверие к вам, господин Дитмор. И мне почему-то кажется, что я могу показать вам это…

Она откинула свой шарф. И жадному, ищущему взгляду кронпринца открылась детально выписанная метка. Каждый штрих четко прорисован тончайшей магической иглой. След от лапы хищника с выпущенными когтями. И по кругу написано: “Его предреченная”.

Дориана стояла перед шкафом, который гостеприимно распахнул дверцы, предлагая ей выбор. Не очень богатый, надо сказать. Зато от всех щедрот своей деревянной души.

У них с Соланой размер почти один. Телосложение Дорианы пусть и более хрупкое, но рост такой же, как и у дочки пекарей. Дори носила пока повседневные платья Солы, а теперь пришел черед оценить ее выходной гардероб.

— Солана большую часть платьев с собой забрала, — сказала Илана, скорбно поджав губы. Видно, что по дочери она скучала. И Дори казалось, есть еще что-то помимо этого. Старики, судя по всему, редко говорили о своем единственном ребенке. Возможно, с ее замужеством что-то не так, или ссора какая омрачила отношения родителей и дочери.

— Могу ли я воспользоваться этими нарядами? — осторожно уточнила Дориана. — Ведь хозяйке их вряд ли понравится, что в них незнакомая ей девушка ходит.

— Не думаю, что Сола когда-либо еще их наденет, — вздохнула Илана. И Дори уверилась в своих подозрениях окончательно. Но расспросы прекратила. Нечего раны бередить. Эта славная женщина только-только в себя от недуга приходить начала, а если ее нервная горячка от переживаний схватит? Дориана так сразу ее исцелить не сможет. Душевные хвори — самые сложные. Хитро цепляются за плоть человеческую, пьют силы и заползают во все пустые уголки сознания.

— Я даже не знаю местной моды, — спохватилась Дори, — а вдруг выберу что-то, уже не популярное сейчас?

— Это ты хорошо заметила, — оживилась Илана, — вот, к примеру, это розовое с блестками до того, как Сола и Гештор помолвку объявили, очень модное было. А сейчас скажут, будто безвкусица это. А вот это, нежно-кремовое, можно привести в должный вид. Спороть оборки, их не носят нынче. И брошь я тебе дам. Ее моя мать носила, но это классика, которая всегда в почете.

Дориана и сама не ожидала, что эти женские хлопоты настолько её увлекут. Да и хозяйку тоже.

О приготовлении ужина обе на время позабыли.

Вынули из шкафа платье, придирчиво его оглядели.

— Можем ли мы на левое плечо немного приспустить что-то вроде шлейфа или накидки? — спросила Дориана. — Чтобы руку мне прикрыть.

— Я ведь тебя даже не спрашивала про повязку твою, — сказала Илана, — что ты скрываешь под ней? Сначала думалось мне, что это обычаи страны твоей, но ты вряд ли стала бы сейчас под фасон наряда подгадывать. Сняла бы. Значит, не можешь… Метка там у тебя какая, или вера твоя требует носить полотно на руке?

— Там клеймо, — призналась Дориана, — но клянусь, не совершала я никакого преступления. Не воровала и не любодействовала.

— Могла бы и не говорить! — Илана будто обиделась. — Что я, людей не вижу, что ли? Душа светлая у тебя. Исцелять ты способна. А ежели преступницей была б, дар этот исчез навечно. Я знаю, как магия работает. Хоть у нас ее теперь мало кто тут носит в себе. Против воли родительской пошла? Принуждали тебя к чему? Впрочем, можешь не говорить. Пытать не стану.