Книга Отбор драконьего высочества, страница 74 – Наталия Журавликова

В зале принялись оживленно обсуждать заявление посла, на отца Мелицы уже поглядывали с одобрением.

Но наиболее живописное выражение лица было у жены Костаса. Кажется, кого-то сегодня ждет эмоциональный разговор.

Король Лоренц тоже выглядел задумчивым, и не сразу спохватился, что надо бы перевести тему. Неизвестно, как далеко бы все зашло, может тут же, не выходя из-за стола, государственные мужи изрекли бы новую законодательную инициативу, но тут вмешалась Мелица. Она помнила, что ее задача – не молчать, попивая чаек, а поддерживать светскую беседу.

— Надо же, как разнятся Север и Юг! — сказала она, переводя взгляд с южного посла на северного. Даже по типу внешности. Интересно, а как это отражается на характерах жителей стран?

И оставшиеся семь минут послы и их жены с удовольствием мерились типажами, находя сходства и различия. И разговор закончили с видимым сожалением.

Мелица вернулась за стол и выдохнула.

— Ну, кажется я осилила этот прыжок в неизвестность. А тебе — удачи.

И правда, впереди моя очередь.

Как же страшно. Выходя, я поймала ободряющий взгляд папы. Остальные же смотрели на меня со странным выражением, и я вспомнила, что мой цвет кожи сильно разнится с привычным оттенком.

Я заметила, что пальцы на правой руке папы сложились в магический знак, а губы зашевелились.

И услышала, как по залу разнесся общий вздох.

Что случилось? Что же он сделал?

— Она светится! — взвизгнула жена Костаса Вила.

— Сияет! — поправил ее муж.

— Идите к нам, дорогая, — сказал король Лоренц. И голос его прозвучал зловеще.

— Так вот она, истинная моего сына! — громко и почти истерично произнесла королева, сидящая на удобном диванчике за лучшим в зале столике. А принц Лусиан вздрогнул и уставился на меня.

Папа! Он так легко снял последствия моей неумелой спонтанной магии, и открыл всем тайну, которой я не намерена была делиться!

Опускаясь на высокий стул, пред очами короля Лоренца, я видела, как застыло лицо Стевина. Теперь он знал, кого ему устранять!

— Как у вас получается менять оттенок кожи настолько быстро? — поразился всё тот же общительный южный посол.

— Это какая-то косметическая магия! — предположил северянин.

— Полагаю, мне даже известно, какая, — сумрачно добавил король Лоренц, пристально глядя на меня.

Я не сомневалась, что он знает, как именно проявляется истинность.

— Скажите, милая, есть ли у вас некие новые родинки, которых вы ранее не замечали? — продолжал монарх. — Или пока только лишь “свет любви”?

— Свет чего? — удивленно спросил Лусиан.

— Дорогой принц, пока вам нельзя вмешиваться в ход беседы, — тут же сделал ему уважительное замечание Владиус Хлеш.

Родинки? В голове моей всплыли куски прочитанного текста. После поцелуя должен появиться знак истинности!

О, Алемаш! Как же бесповоротно это меня выдаст. Где же проступает эта заветная метка?

Я безотчетно посмотрела на руки.

Увы, вокруг левого запястья отчетливо проступал похожий на браслет узор в виде переплетенных драконьих хвостов.

— Так я и думал, — мрачно сказал Лоренц. И повернулся в сторону сына:

— Лусиан! Когда ты успел ее поцеловать?

— Ваше Величество, мы пока не можем вмешивать принца в светский разговор! — накинулся, хоть и почтительно, на него ведущий.

— Да какой тут уже светский разговор! — рявкнул король. — Мой сын вступает в неподобающие отношения с участницами отбора!