Книга Развод по принуждению. Попаданка в (не)счастье, страница 90 – Наталия Журавликова

Но я все равно кивнула.

— Главное – не инструмент, а тот, кто победы достоин. А теперь прости, мне надо спасать Хармдор. А может, и всю Астодию.

Бен посмотрел на свой меч, потом на не внушающий доверия топор. Но ведь я ему сказала, что это тот, нужный. Просто замаскированный.

Бенедикт помешкал буквально полминуты, а затем вставил меч в ножны. И поднял топор-пустышку над головой.

— Благородная сила Ренли – против древнего ужаса! – прокричал он.

Медведь встал на дыбы, занося жуткие лапы. Вот-вот эти огромные когти располосуют моего мужа сверху донизу. И я буду в этом виновата! Он поверил, поддался на мой блеф. И теперь погибнет. Или нет?

Огромная лапа опустилась на то место, где только что стоял Бен. Он успел отпрыгнуть.

— Бен! – закричала я отчаянно. – Ты победы достоин! Ты! Ауст приходит, потому что вы его тут ждете со своим топором. Но инструмент не главное! Главное – тот, кто может победить зверя.

Мои слова мне самой все больше казались бредом. Но вместе с тем, я в них верила.

— Тогда нечего больше сюда ходить! – бешено заорал Бен, глядя, как продвигается вперед Ауст. – Не смей приближаться к моей жене! Проваливай!

И тут я увидела чудо.

Кажется, звезды на небе чуть опустились. Нет, я знаю, что это по всем законам физики невозможно. Но так было!

И десятки тонких линий словно лучи лазерных указок или прожекторов ударили разом в сияющее лезвие топора. А потом от него отразились. Это было световое шоу. И глаза слепит, и оторваться невозможно.

Медведь остолбенел с задранными в растерянности передними лапами, будто сдается.

— Говори Луиза, продолжай, – голос мужа звучал как рычание.

И меня несло дальше:

— Проклятие не уходит, потому что оно вам нужно для того, чтобы рождать героев и совершать подвиги. Но чтобы были рыцари, не обязательно необходимы драконы. Важно лишь отважное сердце.

Казалось, я нахожусь в трансе.

Пумиш повис на моих плечах, обхватив лапами. Может, контакт с ним заставляет меня говорить все эти странные и мне самой не до конца понятные вещи.

Между тем, тонкие линии все множились, бесконечно отражаясь от топора. А потом все разом ударили в Ауста.

Огромная туша на наших глазах сначала обледенела, превратилась в айсберг почти моментально. А потом рассыпалась на мелкие-мелкие кубики. Для коктейлей просто идеально.

Перед нами лежала гора идеальных кусочков льда, сверкая и переливаясь в лучах света, все еще исходящего из глаз Пумиша.

— Он всегда так проигрывает? – спросила, завороженно глядя на странное преображение.

— Нет, – растерянно помотал головой Бен, – он просто исчезает или отходит с ревом в глухие леса.

Он поднял топор, который отбросил в сторону перед этим.

— Рукоятка очень раскалилась, не смог удержать.

Снег под оружием расплавился. Как оказалось, топор тоже. Его острие выглядело скомканным и напоминало свечку, которая вначале потекла, потом застыла.

Я пошевелила кучу своей пикой.

Лед начал рассыпаться. А потом изнутри послышалось шебуршание. Я увидела толчки неравномерные, беспорядочные, словно кто-то пытался выбраться. Замахнулась на это неизвестное пикой, будто палкой, пальцы рыцарской перчатки клацнули почти угрожающе.

— Это…  медвежонок?

Бен подошел вплотную к разворошенной куче. И точно, среди кубиков льда сидел бурый медвежонок. Маленький, сонный и совершенно потерянный.