Книга Развод по принуждению. Попаданка в (не)счастье, страница 67 – Наталия Журавликова

— Доброе утро, Бен, приветствую, Луиза, – поздоровался Дешил, переводя взгляд с племянника на меня, – кажется, вас можно в действительности поздравить со счастливым примирением?

— Знаете, у меня тоже складывается такое впечатление, – голос Георда звучал недовольно, – я, конечно же, останусь здесь положенное время. Но вряд ли супруги задержались так долго в спальне, чтобы поругаться. Иначе лица бы у них сейчас были совсем другие.

— И что, многоуважаемый Георд, вы уже успели наставить в спальне моего племянника наушников?

— О чем вы? – законник сделал удивленное лицо. – Для этого требуется специальное судебное распоряжение. Которое я, к моему сожалению, не сумел получить. Но это не значит, что одной моей бдительности не хватит, чтобы составить верное мнение о происходящем.

Вот так вот, значит.

Можно было не шептаться в спальне. И вообще, говорить там все как есть. Если, конечно, это не ловушка Георда, чтобы нашу бдительность усыпить.

Помощники повара накрывали на стол, когда Бен спросил мимоходом:

— Дорогая, а где твой кот?

Точно. Пумиш что-то долго не появляется из своей межмировой разведки. Я почувствовала беспокойство за фамильяра.

После завтрака Дешил вместе с Беном удалились в его кабинет.

— Нам нужно обсудить дела, – пояснил Бенедикт Тухенмеру. Тот кивнул и попросил разрешения опросить прислугу. Это была формальность, разумеется. Въедливый законник и так бы у каждого работника имения Ренли интервью с пристрастием взял.

Понимая это, Бен только кивнул Георду.

— А я, пожалуй, пойду в свой будуар, займусь вышиванием и буду тосковать о тебе, как положено прилежной супруге, – брякнула я.

— Странно. Ты всегда говорила, что вышивание – вздор для никчемных девиц, – внимательно посмотрел на меня Дешил.

Я даже не думала, что он ко мне прислушивается. Мне казалось, мрачноватый дядюшка Бенедикта воспринимает мою речь как чириканье. Какие вообще отношения связывают его с племянником? Деловые или только лишь родственные? Может, он диктует Бену свою волю, учит жизни?

По крайней мере, по части нашего развода он давал советы, как будто законник Бена.

— Я в положении, господин Крик, – сказала я сдержанно, – поэтому меня тянет гнездоваться.

Бен посмотрел на меня с интересом.

От его взгляда я, кажется, вспыхнула. Веду себя как юная влюбленная дурочка, с волнением вспоминая прошедшую ночь. И утро тоже.

Как бы мне ни хотелось пойти в свои апартаменты, чтобы проверить, не вернулся ли Пумиш, я сдержалась и отправилась на общую с Беном территорию.

И в женской части наших покоев меня ждал сюрприз.

Точнее, не ждал, а дрых преспокойно на изящной кушетке, сопя в бархатную подушку.

— Пумиш! – обрадовалась я, увидев безмятежного фамильяра.

Кот вскочил, захлопал крыльями и зашипел. Но потом увидел меня, и его сонные круглые глаза приняли осмысленное выражение.

— Смотрю, у вас тут многое поменялось, – промяукал он.

— Очень. Скажи, как ты нашел меня? – пристала я к коту. – Тебя чутье ко мне привело?

— Красивая версия, но нет, – фыркнул Пумиш, – я пришел сначала в твои комнаты. Там была Бегония, она чуть ли не полностью под кроватью лежала, протирая пыль. Я ее напугал, спросив, где ты есть. Бедняжка чуть матрас не пробила головой, когда подскочила от неожиданности.

Что-то меня в его словах кольнуло. Но мне очень не терпелось узнать, с какими результатами вернулся фамильяр.