Книга Академия избранных Мраком. Поддельная адептка, страница 90 – Наталия Журавликова

— Умеешь же ты выпендриться, Летхит! — с завистью и уважением произносит Эльна.

— Ирлея, а ты можешь ее призвать? — спрашивает Кирсея, когда мы уже почти добрались до своего корпуса.

— Кого? — не понимаю я.

— Зелет, — отвечает Эльна, — ну не тупи, Ляксю, конечно же. Ты ведь ее оживила, так что, по логике, она может тебе подчиняться.

— Ох, — у меня подгибаются ноги, — пока получается призвать только ректора. И неприятности на свою голову.

В комнате я понимаю, что меня трясет.

Не только потому что я мокрая насквозь, но и от переживаний.

Мы хватаем сухую одежду и полотенца, отправляемся в душ. Фелиндрикса я заворачиваю в махровую простынь и кладу на свою кровать.

Горячая вода приводит в чувство.

К счастью, одежда после водных процедур, на этот раз приятных, оказывается на месте. Возвращаюсь в комнату раньше Эльны.

Падаю на кровать, закрываю глаза и хочу только одного: отключиться. А потом проснуться и понять, что всего этого бреда не было, и Керейна не находится в опасности по моей вине.

В ожидании соседки не замечаю, как засыпаю.

Когда она возвращается, я просто натягиваю на себя одеяло и отворачиваюсь к стене.

Сквозь накатывающий волнами сон слышу:

— Я знаю, что твой кукленыш живой.

Но уже нет сил на это реагировать.

С утра проверяю Фелиндрикса. Бедняга ожидаемо сырой.

— Прости, малыш, — шепчу в мокрую макушку.

Часть воды впиталась в простыню, но тельце хлюпает. Кристальная пыль повредиться не должна, я иногда стираю Филю. Но ему, наверное, неприятно. Увы, я и понятия не имею, что и как чувствует мой то ли фамильяр, то ли питомец.

Достаю артефакт для сушки одежды, тонкие полоски, соединенные белой цепочкой, раскладываю на кровати, потом оборачиваю элементы устройства вокруг Фелиндрикса.

— Не жарко ему будет? — спрашивает Эльна. Она вернулась из уборной, с полотенцем через плечо.

Смотрю на нее, размышляя, стоит ли открыться.

— Ну чего плошками своими светишь, — говорит она в своем неповторимом стиле, — я, конечно, следила вчера за игрой. Но не совсем уж отбитая-то! Чудик твой вроде как свалился с колен, незаметно так, соскользнул. Как раз в моменте, когда на поле был напряженный движняк. Я не сразу заметила, видимо… но спохватилась, начала его под креслом искать. И увидела, как он там шнурки переплетает.

Смысла отрицать очевидное нет.

— Не говори никому.

— Вот мне прям надо ходить докладывать всему Мракендарру, что у тебя игрушка живая, — хмыкает Эльна, — ты скажи, он у тебя сразу был такой, или ты его оживила, как Ляксю?

— Похоже, как Ляксю, — пораженно говорю я, — но… я никаких заклинаний тогда не знала. В Фелиндриксе порошок для артефактов. Крошки дуарониума и толченый мречероний.

— И только-то? — Эльна смотрит с усмешкой. — Если бы эти вещества могли оживлять, у нас бы все бытовые приборы разгуливали по дому и заступались за хозяев. Он же у тебя не просто функциональный. Он осмысленный!

Раздается перестукивание пластинок сушилки. Это Фелиндрикс, поняв, что ему больше не надо таиться от Эльны, садится на кровати и машет ей ручкой. Выглядит забавно. Большие глаза выглядывают между дощечек, цепочка повисла на одном ухе.

— Красавец! — хвалит его Эльна. — Можешь брать одежду у моих тотемов.

Филя радостно потирает ладошки.

Надо же, какой он у меня, оказывается, модник!