Книга Академия избранных Мраком. Поддельная адептка, страница 48 – Наталия Журавликова

Хватает лапками край полоски, взмывает, прикладывает промазанную клеем бумагу к стене и держит с важным видом, пока я разглаживаю выпуклую, рельефную поверхность обоев.

— Не виси там долго, свалишься, крылья не удержат, — предупреждаю фамильяра.

Филя не способен издавать никаких звуков, но в знак протеста стучит ножкой в крошечном ботиночке по стене.

Мол, он самый сильный летун на свете, а я неправа.

— Ты мой орел! — говорю ему с нежностью.

Я устаю быстрее Фелиндрикса, рук почти не чувствую, но все же заклеиваю полностью испорченную недоброжелателями стену.

Потом падаю на кровать без сил, сверху на меня шмякается Филя, раскинув ножки и ручки.

— Ага, значит и ты устаешь.

Фелиндрикс приподнимает голову и мотает ей отрицательно. Мой гордый и величавый герой!

Чешу его за ушком, чувствуя, что пальцы еле сгибаются.

— Надо хоть из приличия почитать учебник, — вздыхаю, — если руки поднять получится.

С трудом вытягиваю из стопки на тумбочке «Деревенскую и народную магию». Это не отдельный предмет, а книга, которую нам надо почитать по ритуалистике.

Тут же щелкает дверной замок, вернулась соседка.

— Ого ты живчик, — говорит, осматривая стену, — все доклеила. Кривенько местами, но сойдет.

— Все ты видишь, — ворчу, открывая пособие на главе под названием «Непрогляд». Нас его будут учить ставить на практическом занятии.

Из книги вылетает портретная карточка, летит под ноги Эльне. Соседка поднимает ее, разглядывает.

— Знакомое лицо.

Возвращает карточку мне. Всматриваюсь в изображение. Симпатичная девчонка в фиолетовом жакете первокурсника.

— Вроде видела где-то, а не помню.

Открываю книгу на форзаце, где отмечены прежние владельцы.

Третье имя в списке — Райна Кирс.

— Точно, — говорю вслух, — нынешняя королева академии. Только она очень изменилась, поэтому я ее не признала.

— Все так говорят, — безразлично бросает Эльна, усаживаясь на свою кровать, — я в библиотеке слышала на днях, как ее однокурсницы обсуждали. Этими же словами.

— Что? — подскакиваю, забыв об усталости.

— Она тоже стала другой?

— Что значит — тоже? — Эльна глядит с подозрением.

— Моя подруга очень изменилась, — неохотно признаюсь, — она на третьем курсе.

— У тебя здесь подружка учится? — удивляется соседка. — А ты такая неприкаянная! С чего это?

— Говорю же, она изменилась, другой человек. А что насчет Райны?

— Да я немного услышала, — Эльна хмурится, словно пытаясь вспомнить подробности, — но девицы судачили, что дескать Райну как подменили, загордилась, корона мозги пережимает. Раньше нормальная была, а теперь грымза.

— Мне нужно о ней узнать, — загораюсь я, — а еще как-то раздобыть информацию, есть ли в Мракендарре другие студентки, которые сильно изменились во время обучения.

— Тяжко тебе придется, — замечает Эльна, — но удачи.

Легко сказать, трудно сделать. Как найти тех, кто изменился до неузнаваемости, попав в Мракендарр? В громкоговоритель объявить?

Кто бы мне дал!

— Букашка, — вырывает меня из размышлений голос Эфлона, — ты вообще слышала, что я тебе велел сделать?

Он прав не по форме высказывания, но по его содержанию.

У нас с ним вторая тренировка по ментелену. На первой он меня просто гонял, давая задания на реакцию. А сегодня собирался проверить то, чего у меня точно нет. Телекинез. Услышав об этом, я загрустила и немного отвлеклась.