Книга Академия избранных Мраком. Поддельная адептка, страница 20 – Наталия Журавликова

— Приветствую величайших магов нашей современности! — произносит министр, и гул в зале смолкает. — Мне, обычному равновесу, сложно понять, каково это, когда одна грань твоего магического дара выпирает, подчиняя себе все остальное. Но я, тем не менее, восхищаюсь вами, господа адепты. Каждый день жизни до этих стен вам приходилось вступать в бой со своей природой. Но теперь, попав в Мракендарр, вы поймете, если еще не поняли, что никакого боя нет и быть не должно. Вам нужно не биться со своей природой, а жить с ней в мире. Использовать свой дар как преимущество. И я уверен, в Мракендарре этому научат лучше всего!

Овации. На этот раз, вполне искренние.

Министр удаляется, его ждут в других академиях.

Перед нами выступают по очереди деканы всех факультетов. В Мракендарре их пять, точнее, четыре с половиной: Начальный, куда попадают все первокурсники, Стихийный, Боевой, Ментал и Ясновидение, а так же Общий. В последний зачисляют тех, чей дар нельзя трактовать однозначно.

По вполне логичным причинам Начальный и Общий объединены. По сути, Общий факультет это расширенный Начальный. Поэтому у нас хоть и разного цвета форма, но один декан.

После первого курса адептов распределяют по четырем направлениям по результатам переходных тестов. Или выгоняют за неимением способностей, если слабый эфирей так себя и не проявил.

На Стихийном обучаются не только те, кто владеет стихийной магией. Туда же входят такие дисциплины как подчинение магических животных, растениеводство и зельеварение.

С Боевым все более менее понятно — там учат наводить разрушительные или защитные чары, обращаться с боевыми артефактами и выстраивать стратегию и тактику.

Ментал и Ясновидение еще иногда называют факультетом Чернокнижия, так как с него все и начиналось. Прорицатели, астрологи, менталисты и как ни странно, трансформаторы и некроманты — такая пугающая публика учится на «Чёрном». Это еще одно прозвище факультета, несмотря на то, что пиджаки адептов не черные, а темно-синие.

Попаду ли я куда-нибудь? Вряд ли. Мне бы этот год продержаться и понять, стоило ли сюда пробиваться. И если да, то помочь Ларии, вернуть ее если не прежнюю, то хотя бы настоящую.

Когда все выступили, вновь выходит ректор Талироди.

— На сегодня церемония закончена, — заявляет он, — открытие сезона состоялось. Завтра вы приступите к занятиям в полную силу. Но этот вечер будет вашим.

Талироди делает паузу. Адепты оживляются в предвкушении, кто-то потирает руки.

— В восемь часов, как взойдет первая луна, приглашаю всех в столовую на праздничный ужин. Будут угощения и танцы! Явка обязательна. Именно в таких теплых вечеринках устанавливаются здоровые студенческие отношения.

Его последние слова тонут в радостных овациях.

Здоровые студенческие отношения? Это вряд ли. Но возможность поговорить с Ларией я не упущу.

Эльна ждет под дверью комнаты. Прожигает ненавидящим взглядом.

Я готова усомниться в ее виновности передо мной, но в памяти услужливо всплывают сказанные ей при моем заселении слова: «Эта комната мала для двоих. Завтра сама запросишься хоть на чердак, лишь бы подальше отсюда».

А после того, как она мне угрожала, случилась эта подстава в душевой.

Я в совпадения не верю.

— Повезло мне получить в соседки тюлениху, — ворчит Эльна, — ты по пути перекусить заглянула?