Книга Академия избранных Мраком. Поддельная адептка, страница 11 – Наталия Журавликова

Досадую на свою мерзкую соседку, укравшую мои вещи, и на себя, что попалась.

Да, мне бы самой проявить бдительность. Стащить одежду и оставить новичка голышом — известная студенческая забава во всех мирах. Но кто мог подумать, что это случится вот так сразу?

Нет, я пока что не стану обращаться к администратору. Попробую в последний раз достучаться до Эльны. Возможно, сразу по черепушке.

Комната закрыта, Эльны нет.

— Вот мы и застряли, Филечка, — бурчу себе под нос. В ближайшее время надо что-то решать с ключом.

Эта проблема зудит, вгрызаясь под череп, так что в голове начинает гудеть. Ладони потеют, становятся липкими и холодными.

Общежитие давит на меня.

Невольно закрадываются мысли — не зря ли я все это делаю?

А что, если и правда Лария просто стала взрослой, завела новые знакомства и наша с ней дружба кажется ей теперь наивной и ненужной? Мы просто изжили себя как подруги!

Горло перехватывает, во рту противный горький привкус. Только сейчас накатывает ощущение неотвратимости. Нужно ли было так рваться в этот враждебный мне Мракендарр, преодолевая преграды? Строго говоря, я ведь не имею права здесь находиться, и кажется это место чует во мне самозванку. Злобно щерится, смыкая вокруг плотное кольцо неприятностей, грозясь расплющить дерзкую букашку, что посмела просочиться в ряды «не отверженных, а избранных».

Ведь на выпускном тестировании в школе на меня едва-едва срабатывал определитель магии. Условно мне приписали первый уровень. Так называемый «штрих». Это значит, магия слегка пульсирует, обозначая слабый и почти нежизнеспособный эфирей. Мне даже до второго уровня, при котором можно сделать карьеру бытовика, все равно что Фелиндриксу с его самодельными крылышками до стаи лебедей.

Ощущаю такое бессилие, что хочется биться лбом о запертую дверь. Прячу лицо в ворохе одежды, которую прижимаю к груди.

В рюкзаке ворочается Филя. Он чувствует мое состояние. Не знаю, переживает ли за меня кукольное сердце, а точнее, сердечник. Мне кажется, этот малыш способен на привязанность и эмоции. Но наверняка никто этого утверждать не может. Даже я. Поэтому просто буду верить в то, что мне нравится.

Навязчиво дергает что-то внутри рюкзака. В коридоре все еще пусто, поэтому я выпускаю кроху. Филя жестами просит его опустить на пол. Ставлю куклу на ножки.

Фелиндрикс подпрыгивает и расправляет игрушечные крылышки, они позволяют ему зависнуть на уровне замочной скважины. Помощник показывает лапкой на нее, потом кивает на выход с этажа. После колотит по скважине.

— Я знаю, что надо сходить за ключом, Фелиндрикс, — вздыхаю, — но эта стерва, моя соседка, украла его, так что мне некуда идти.

Филя бьет себя по высокому лбу и вновь кивает на выход.

— Что? Ты сам справишься?

Он складывает ручки на груди, изображая превосходство.

— И как я тебя отпущу? — не соглашаюсь на авантюру. — Тебя кто-нибудь может заметить! А я не собираюсь выдавать своего фамильяра. Да и где ты возьмешь второй ключ?

Филя расправляет свою челку так, чтобы она повисла прядями по обеим сторонам мордочки. Наклоняет голову, глядя исподлобья и смешно прохаживается, подражая Эльне. Не могу удержаться от смеха, но понимаю главное.

— Ты что, собираешься стащить ключ у соседки-ведьмы?

Филя кивает.

— Не очень-то это благоразумно и совершенно незаконно, — говорю задумчиво, — но она заслужила. Только не попадись!