Книга Дети, я украл нам няню!, страница 70 – Наталия Журавликова

— А ты тут причем?

Я присела на корточки рядом с талисманом театра.

— Моя работа – убирать плохие воздействия. А я не справилась.

Кошачьи глаза стали глубокими и грустными.

— Как понять, не справилась? – до меня все еще не доходил смысл ее слов.

— Сержио говорил, что ты не особенно понятливая, – вздохнула кошка.

Я хотела было оскорбиться, но она продолжила:

— Но в целом он считает тебя сообразительной для человека.

Ну надо же!

— Кто-то испортил воду, которой мыли сцену перед выступлением. Заговорил или кинул туда что-то. Вот ты так и улетела.

— А почему только я?

— Заговор был на тебя. Узкое воздействие. И когда ты в первый раз упала, это тоже было воздействие. Но там оно применялось в моменте, незапланированно. Тут бы я ничего не смогла сделать. Хоть это успокаивает.

Меня это не очень успокаивало.

— А во второй раз я могла бы обнюхать сцену до постановки… я так всегда делаю.

— И почему не смогла сейчас? – я прищуривалась, рассматривая мордочку, которая казалась мне обескураженной.

— Меня отвлекли, – Минерва опустила взгляд, потопталась на месте, – очень стыдно вышло, да. Когда я пошла к сцене, увидела, как мелькнуло что-то маленькое, вроде мышки. И кинулась за ней. Пока бежала, уже прозвенел третий колокольчик.

Я с трудом сдержала смех. Такие они важные, эти шерстяные помощники. А отвлекаются на обычные кошачьи радости.

— И вовсе не смешно, – осуждающе промяукала Минерва, – я подумываю уволиться, как только они тебя выгонят.

— Меня выгонят?

Не выдержав новостей, я плюхнулась пятой точкой на каменный пол.

Кошка кивнула и вновь переступила лапками.

— Твой партнер все на тебя свалил. Я была в кабинете директора как раз. И мой Гармони сказал, что к его огромному сожалению, он должен с тобой расстаться, потому что иначе это позор для театра.

В кабинет директора мне сразу хотелось и вползти, и открыть дверь с ноги, такие противоречивые чувства одолевали. А если там будет Реджинальд, хорошо бы его еще и холеным личиком об стол приложить.

Хей-хо! Прячься, коварный Эстерн и тряси натренированными поджилками… но прости меня, директор Гармони, ибо работа мне нужна. Куда еще податься в этом не вполне дружественном мне мире?

Впереди меня проскользнула Минерва, за что я ей была благодарна. Котики – всегда благо… ну, если это не рыжие мейн-куны по имени Сережа.

— Лада! – глаза директора округлились. А потом он смущенно схватил пресс-папье, которые тут называют “грузики”.

Надеюсь, он меня им не собирался устранить.

— Присаживайтесь, дорогая… как ваши ноги?

— В порядке, – кивнула я и строго посмотрела на Гармони. Минерва запрыгнула к нему на коленки. Директор слегка закряхтел, но сразу же принялся поглаживать монохромную прелестницу.

— Очень хотелось надеяться, что мои дела в театре тоже, – продолжила я со вздохом.

— Увы, к моему большому сожалению… нашему всеобщему большому сожалению… просто огромному… невосполнимая потеря…

Гармони сам запутался в своих бормотаниях, поэтому я раздраженно брякнула:

— Да все я знаю, мне Минерва рассказала.

И только потом сообразила, что такое сказала. Она ведь для Гармони не говорящая!

И кошка, и директор уставились на меня одинаково круглыми ошалевшими глазами, а потом переглянулись. Гармони плечами пожал, а Минерва мурлыкнула, как бы говоря, что она тут ни при чем. Что ж, на кошек даже обижаться бесполезно, они себе на уме.