Книга Дети, я украл нам няню!, страница 61 – Наталия Журавликова

— Ждала тебя и задремала, – сказала она, зевнув для убедительности, – нам надо серьезно поговорить, Май.

— О чем же?

В ее голосе чувствовалась тревога.

— Я сопоставила некоторые факты и пришла к выводу, что тебя пытаются приворожить.

Майрон Долтон

— Приворожить? Кто? – я удивленно уставился на Ронду.

Вот уже поистине денек сегодня сумасшедший. Во всех отношениях!

Теперь и Ронда, этот оплот благоразумия, грамотная, правильная женщина несет какой-то бред!

Ну кто сейчас верит в привороты? Хоть мы и в Старом городе, такая деревенская магия совсем уж позапрошлый век.

— Кажется, ты устал и взволнован, милый, – заботливо сказала она. И меня кольнуло раздражение.

Да, я вымотался и хочу спать. Совсем не расположен сейчас вести беседы о мифах и легендах нервных девиц.

— Давай, я сделаю нам чай, и мы спокойно поговорим.

— Ронда, я не планировал чаепития! – сказал я, возможно, излишне резко. Но меня покоробило, насколько она вольно распоряжается моей кухней.

Мы еще не заключали никаких брачных соглашений, не делали договоренностей, все на стадии “может быть”… И все-таки, скорее, “не может”.

Если мне вот так будут капать на мозг, когда я мечтаю прислониться щекой к подушке, зачем такое счастье?

— Мы можем поговорить с тобой и завтра, – решительно заявил я.

— Не можем! – не менее решительно тряхнула головой Ронда. – Каждый час промедления грозит бедой. И в опасности будешь не только ты, но и девочки.

Когда речь идет о детях, приходится прислушаться.

— Хорошо, – согласился я со вздохом, – но по возможности, давай недолго. Я очень утомился. Да и время позднее. И тебе, и мне с утра на работу.

— Вот и замечательно! – просветлела Ронда, убегая на кухню.

Я задремал в кресле, когда она вернулась и принялась расставлять чашки на столике.

Мне стало стыдно.

— Давай, помогу, – я сделал попытку выбраться из благостной трясины мягчайшего кресла, но Ронда слегка толкнула меня в грудь.

— Не нужно, – проворковала она, – мне самой в радость накрывать для тебя на стол, это как творчество.

Аромат чая поплыл, щекоча ноздри. И вместе с ним в меня вливалось умиротворение. Очень захотелось отхлебнуть из чашки как можно скорее, что я сделал, торопясь и обжигаясь.

— Осторожнее, милый.

И почему забота Ронды меня раздражала до этого?

Она права, я просто устал. Какой же дурак, вместо того, чтобы принять доброту в свой адрес, я рычу и ругаюсь.

С наслаждением я смаковал каждый глоток горячего, но такого вкусного, напитка.

— Ты знаком с магией как никто в нашем городе, а может и во всем Алероуне, – сказала Ронда, – и возможно, считаешь омороки и привороты бабушкиными сказками… А сейчас тебе они будут казаться еще более нелепыми.

— Это почему? – не понял я.

— Потому что у привороженного отключается критическое мышление во всем, что касается его состояния. И он не может испытывать ни тени сомнения по отношению к той, кто на него колдует… Да, я тоже считают такую магию пережитком времени, ветошью, которой место в байках для непослушных детишек. Однако, наблюдая за твоим состоянием, я решила почитать все эти старые мифы.

— А что с моим состоянием?

Голос Ронды лился тягучей сладкой песней, хотелось следовать за ним куда угодно.

— Мне показалось странным твое отношение к совершенно незнакомой, чужой для тебя и девочек женщине. Она околдовала твоего кота, поэтому он ей помогает.