Книга Кошмар для инспектора, или Скандал в академии магии, страница 60 – Наталия Журавликова

— Без обид, Ишер, вы ведь инспектор, а не следователь! — осклабился Флитч.

— Но это не помешало мне найти улики, которые вы пропустили, — я постарался говорить бесстрастно.

Парни стушевались. Крыть им было нечем. Но теперь они мечтали взять реванш.

— Вы понимаете, если разнесете в щепки служебное жилье декана факультета любовной магии, и не найдете там хотя бы “Порхающую лихорадку”, то управлению придется возмещать ущерб? — попытался я спасти квартиру Лавинии.

Но тут из ванной комнаты вышел Дрим, голый, бедра обернуты полотенцем, вид задумчивый.

— Здесь есть признаки постоянного присутствия дамы, — сказал он, потрясая пятерней. Три пальца сжаты в щепотку и между ними что-то невидимое.

— Что ты там разнюхал? — спросил я нервно.

— Женский волос. Возможно он принадлежит декану Элмин.

— Могли подбросить, как и все остальное, — раздраженно сказал я.

— Там еще зубная щетка. На ручке гравировка “Л.Э.”

— То же самое, — не сдавался я.

Бектон смотрел на меня с подозрением.

— Какая милота! — воскликнул вдруг Хэтчис. Он стоял в изголовье развороченной кровати Бека. Дознаватель вертел в своих неуклюжих толстых пальцах изящную шкатулку, которую я узнал бы из десятков тысяч подобных. Потому что ее делали по моему заказу.

— Может, и здесь дно двойное? — заинтересовался Флитч.

Хэтчис откинул крышку. Вытащил из лацкана пиджака булавку и подцепил тоненькое донышко.

— Поддается! Хотя и крепко усажено!

Я застыл на месте. Шкатулка Лавинии здесь, у Бетрама Бека. Что это может означать? Может, я сам себе внушил, что между ними ничего нет? И теперь выгораживаю Вин, потому что не смог разлюбить ее за эти пять лет?

— Ишер! Что вы делаете в шкатулке подозреваемого? — взвизгнул Хэтчис, показывая нам яркий глянцевый прямоугольник, на котором счастливый я, семилетней давности, обнимал свою красавицу-невесту.

Флитч сунул нос в картонку.

— Не, это его младший братишка, должно быть, — авторитетно заключил он, — очень похож, но сильно юный.

— Это мое изображение, господа, — сухо сказал я, — мы с мису Элмин в прошлом были знакомы. Управление в курсе, и уверено в моей беспристрастности.

— А сейчас уже не общаетесь? — поинтересовался Бектон.

— Нет, — отрезал я.

— А жаль, — вздохнул он, изучая содержимое низенького шкафчика, — а то могли бы сказать, не ей ли принадлежат эти четыре пары дамских туфель.

Это меня добило. Пропажу такого количества обуви любая женщина бы заметила! Одна пара даже оказалась в коробке. Заботливо подписана: “Л.Э”.

А мои неугомонные коллеги продолжали выуживать из развалин комнаты Бека все новые свидетельства ее частого пребывания здесь.

Полотенце со следами губной помады, расческу с двумя рыжими волосками, смятый шелковый халатик в ирисах.

Кровь прилила к вискам, в ушах шумело. Очень сложно было сохранять ясность ума.

— Если вы тут все обследовали, предлагаю переместиться к декану Элмин, — сказал я, стараясь не спалить все вокруг. Невыносимо тут находиться дальше, и не представлять, что могло происходить на кровати, занимавшей третью часть комнаты.

— Отличный настрой, мне нравится, — похвалил Хэтчис, — одевайтесь, Дрим.

Оборотень словно лишь сейчас заметил, что все еще стоит в полотенце, и смутился. Зайка он, а не волк.

Всю дорогу к дому Лавинии я пытался призвать на помощь логику. Как сложно мыслить здраво, когда тебя раздирают эмоции.