Книга На метле двоим не место, или Ведьма для жреца, страница 96 – Наталия Журавликова

— Мы можем помиловать ее, отец. Пока она здесь, открывается незримое ранее. Мы просто были слепы, пока не появилась посланница.

Верховный жрец и герцог Риануртский наслаждались лимонадом с вечным печеньем. Низкорослый Амосфей Уртыга подпрыгивал на подушечках, возложенных стопкой на троне, чтобы дотянуться до лакомства.

— Здорово он тебя поцарапал, сын мой, – сказал герцог, не отвечая Омерфору, – того и гляди, шрам на щеке останется, девушки любить не будут. Уродства у нас не в моде.

— А Ларисоль сказала – шрамы украшают мужчину, – рассеянно заметил жрец, отпивая лимонад.

— Большей дикости не слышал. И почему ты считаешь, что казнь стоит отменить? Уже обещались послы из самого Витифана. А это далеко, знаешь ли. Они два дня назад как выехали.

— Ты хочешь лишить жизни девушку только потому, что к тебе гости едут? – Омерфор резко поставил стакан на стол.

— Ведьму. И не только поэтому. Она обещала вызвать дождь, ты помнишь? Пока валимея Ларисоль вызвала лишь беспорядки.

— Герцог! – Омерфор старался соблюдать иерархию даже с родственниками, жаль, не всегда получалось. – С помощью Ларисоли мы вычислили Руфона, который как стервятник кружил над Риануртом. Она вышла на Дагаюла. Мы теперь знаем,что Делан и Морестен служили ему, прямо в храме Оделаморы. И в конце-концов, она изгнала бога тьмы в дыру, из которой он пришел, буквально вымела из нашего мира.

Омерфор вспомнил, как десятки светящихся стрел превратились в щупальца, обвились вокруг Дагаюла и сжимали, пока он не съежился до человеческих размеров. Отщепенец среди высших изрыгал нецензурные проклятия и грозился вернуться, чтобы поглотить Рианурт на завтрак. Но под ним уже разверзлась почва и поглотила его в свои глубины, все так же связанного.

— Виновный найден, а значит скоро все наладится, только нужно время, – попытался найти последний аргумент жрец.

— Ты отвлекаешься, Омерфор, – герцог налил себе еще освежающего напитка, – условия были какие? Дождь в течение семи дней, или на костер. На исходе шестые сутки. Завтра вечером должна случиться развязка.

Формально отец был прав. Но справедливости в этой правоте не чувствовалось.

— Единственное, на что пойти могу, подельницу ее, Кюргену, помиловать. Пятьсот часов общественных работ – и она свободна. Пусть воду развозить помогает торговцам. Я большую партию заказал в Иолуши. Завтра в наш город прибудет много гостей. Накупят сувениров, захотят пить и разберут воду за любые деньги.

Амосфей рассуждал с деловитым добродушием, но у Омерфора, как часто бывало, по спине шел холодок от его слов. Иногда ему казалось, что отец начисто лишен обычных человеческих чувств. Ему чужды сопереживание и милосердие.

Попрощавшись с герцогом, жрец вышел на улицу. Вечерело и жара немного отступила. Он увидел, как во двор замка въезжает вереница подвод, груженых цистернами. Воду привезли. Охранников было что муравьев. Оберегали драгоценный груз. Нередко такие обозы грабили. Жажда превращала людей в чудовищ.

Ему захотелось увидеть ведьму. Или все же – Посланницу? Он уже и не знал, что и думать. А само по себе думалось мало приличествующее верховному жрецу. Хотелось лицом зарыться в ее светлые волосы, шептать на ухо всякие глупости. А уж о чем мечтали его руки, вовсе не стоит упоминать. Да-да, сталкиваясь с ней, жрец ощущал, будто каждая часть его тела живет по-своему и имеет собственные желания.