Книга На метле двоим не место, или Ведьма для жреца, страница 75 – Наталия Журавликова

Жрец приветственным жестом распахнул передо мной внутренние двери и я застыла на пороге от великолепия, представшего моему взгляду. Правда красиво было! Без расписных икон и чего-то такого прямо очень культового. Начать с того, что стены были отделаны хрусталем или каким-то белым кварцем. Сразу и ограненным, и оформленным резьбой. Просматривались пейзажи и человеческие фигуры. Под потолком висела люстра, утыканная местными негасимыми магическими светочами. Она вовсю сияла, и ее свет миллионы раз отражался в хрустальных гранях и усиливался ими. По храму бегали разноцветные огоньки, словно от огромного дискотечного шара.

В центре зала я увидела что-то похожее на очаг, выложенное из кирпичиков, но так же из этого прозрачного ограненного камня.

С первого взгляда казалось, что интерьер соткан из лучей света и этих огоньков. Все такое прозрачное, эфемерное.

— Это так великолепно! – не сдержала я своего восхищения. И тут увидела ее. Оделамору. Чье же еще изображение может занимать половину стены в храме, на всеобщем обозрении? И это была единственная рисованная картина в помещении. Выполнена, я бы сказала, под гжель, но у них тут нет такого промысла. Нет, были и другие краски кроме голубого: желтый, зеленый и охристый. Но они достаточно приглушенные.

Нет, надеждам моим сбыться было не суждено. Сестры – вовсе не близнецы. Оделамора на Иналуру походила разве что формой и цветом глаз. Хрупкая, стройная девушка, блондинка с распущенными блестящими волосами. По бокам пущены две тонких косички, перевязанных василькового цвета ленточками. Белое длинное платье с голубой отделкой украшено вышивкой в виде полной Луны. Руки богини вытянуты перед собой, ладонями вверх, из одной в другую перекинулся хрустальный мост. Лицо бледное и спокойное, ни следа румянца. Они с Иналуру точно как день и ночь.

Оделамора пристально глядела на меня с портрета, словно хотела спросить, зачем я выдаю себя за ее посланницу. Стало неуютно.

— И как тебе? – спросил жрец.

— Красивая! – сумела выдавить я. – Как живая прямо. Такой ее и помню.

— Вот, собственно, все, что могу тебе показать, – сказал Омерфор, – тут ничего лишнего нет, все атрибуты мы приносим на церемонию.

— Спасибо, – сказала я сдавленным голосом, – мне было очень важно побывать здесь, к богине поближе. Как домой слетала.

Краем глаза я увидела промелькнувшую тень. Кажется, кто-то скрылся прямо в стене. Обернувшись, заметила там нишу.

— Это вход в служебное помещение, только для жрецов, – сказал Омерфор, проследив за моим взглядом, – и там сейчас никого.

Что ж, могло показаться. Мы пошли к выходу, Омерфор вновь открыл передо мной двери, пропуская… и я застыла. Метлы не было!

— Все свои, говоришь? – я повернулась к жрецу. – Где мой веник?

Блаженное выражение, проступившее на лице Омерфора, когда мы зашли в храм, разом померкло.

— Может, метла помешала кому-нибудь из жрецов, или ее приняли за обычную, и унесли в подсобку.

— Где подсобка? – рявкнула я, не боясь потревожить эту обитель спокойствия. Гнев Оделаморы мне уже был не особенно страшен.

Омерфор вывел меня на улицу, провел вглубь двора.

— Доброго дня, валл верховный жрец! – услышали мы молодой звонкий голос. Нас догонял Морестен, один из юных послушников, встретивших меня на поляне, когда я влетела в этот мир и неудачно приняла участие в ритуале. Кажется, это так давно было!