Книга На метле двоим не место, или Ведьма для жреца, страница 52 – Наталия Журавликова

Ах, отвлекаю! Я азартно развернула свиток в пол и принялась читать с выражением, с завываниями и вращениями глазными яблоками. Как раз кладка была на уровне моих глаз.

— Прилети ветром, нанеси стужи! Заморозь впрок, запасом воды. Дай блага, дурное забери… Ну, извините, это дурь какая-то! Кто вам тексты пишет? Увольте своего копирайтера.

Я услышала, как под потолком скрипнул последний, с трудом вставленный камень. И осталась одна. Представляю, с каким облегчением они перекрыли для себя мой голосовой поток.

Выждав минут пять, я прислонилась ухом к новенькой стене. Ничего не слышно. Да, камни большие, могут весь звук гасить. Но все же… Их всего пятеро. Неужели они станут меня сторожить, чтоб не сбежала?

Осторожно пошевелила один из камней. Слегка подался, но лишь слегка. Совсем незначительно. Проклятье, этот их клей, кажется, держит намертво! И с каждой секундой схватывается все сильнее.

Уже не таясь, я принялась скрести ногтями по камням, стараясь выцарапать этот не то цемент, не то суперклей. У меня ничего не получалось, стена слегка выгнулась вперед от того, что я кидалась на нее всем телом. Но проваливаться не собиралась. Воздуха становилось все меньше, дыхание сбивалось. Я чувствовала, как грудь перехватывает от недостатка кислорода, голова кружится. Паника захватила меня полностью. Глаза уже начинали закрываться. Проваливаясь в обморок, я услышала отдаленный шум.

— Неуклюжая ты, – девушка с дредами неодобрительно смотрела на меня, поигрывая розовым платком. Потом не спеша повязала его на голову. – Зачем с берега было падать?

— Я сама, думаешь? Это всё Барселла!

Мы с таинственной незнакомкой сидели на берегу Рианури, в овраге, который остался от полноводной реки, свистел грустный ветер.

— Барселла? – девушка поморщилась. – Дурацкое какое-то имя.

— Вполне креативное, – обиделась я, – а к тебе вот как обращаться? Сказала бы хоть. Третий раз тебя вижу, и по имени не могу позвать. Тоже придумать?

— Ну, нет уж! – возмутилась барышня. – Знаю я, как ты придумываешь. На кошке потренировалась уже. Неудачно. Хотя, ты и по мне уже проехаться успела. То я твоя бабушка, то – мама.

— Ты все же и есть Оделамора? – ахнула я.

— А то ты сама уже не догадалась? – хмыкнула великая богиня. – К сожалению, я могу только во сне к тебе приходить в человеческом облике. Мне, знаешь ли, тоже несладко нынче приходится. Проблемы личные. С семьей не все гладко складывается.

— Наслышана, – сочувственно протянула я.

— Надеялась, ты мне поможешь. А что-то никак. К дядиным жрецам вот попалась.

— Дагаюл – твой дядя?

— Почитала бы ты нашу историю, что ли, – устало сказала Оделамора, – тебе вон уже способность к распознаванию текста дали. А ты все неуместные вопросы задаешь, невежественные.

Я хотела ей что-то ответить, но не успела. Берег, на котором мы сидели, затрясся, начал рушиться и я полетела вниз, снова.

— Ларисоль, ты жива? – услышала я тут же голос несносного, гадкого жреца по имени Омерфор.

Голова моя гудела. От кислородного голодания, а еще из-за шишки на лбу. Ее я обнаружила сразу, как только открыла глаза и приложила руку туда, где больно было.

Омерфор мне не пригрезился. Он возвышался среди груды камней, у входа в мое узилище, а на плече у него сидела Барселла.