Книга На метле двоим не место, или Ведьма для жреца, страница 103 – Наталия Журавликова

Богиня вела себя типично для человека, который провел долгое время в неудобной позе. Разминала шею и кисти рук. Слегка притопывала ногами. А потом обратила внимание на меня, щелкнула пальцами правой руки, и веревки упали на площадку. Я была свободна.

Затем Оделамора развернула ладони вверх, и ливень сбавил интенсивность раза в четыре, превратившись в легкий дождик.

— Я могу совсем его убрать, – предложила богиня, – а могу оставить затяжным. Наконец-то ты сообразила, как увязать концы с концами, Ларисоль. Я уж боялась, что ничего не получится.

— Герцог, мы его упустили! – сообразила я.

— Нет, валимея, я его поймал! – посмотрев вниз, на площадь, я увидела, как дракон по имени Вард крепко прижимает к себе Амосфея Уртыгу, чей нос утыкался гиганту ниже подмышки.

Вот и хэппи-энд подогнали.

Через час мы сидели в храме Оделаморы, под ее изображением. Богиня с интересом его рассмартривала, находя множество несоответствий. То ей морщинка под носом лишней показалась, и мы с Омерфором доказывали, что это просто пятнышко, то узор на платье не понравился.

— Перерисовать? – с готовностью спросил жрец.

— Да не надо, пусть так остается, – махнула рукой богиня, – я лучше себе такое же платье наколдую.

— Расскажешь, что вообще случилось? – попросила я. Омерфор боялся так по-свойски обращаться к божеству.

Богиня кивнула и поведала странную и местами дикую историю.

Если коротко ее изложить, дело было так.

Папаша Габаюл, спавший сотни лет, неожиданно пошевелился во сне (тут я подпрыгнула, надо же, как угадала). И дети заволновались. Что он скажет об их деятельности за все эти века, когда проснется? На самом деле, братья и сестры себя лишней работой не утруждали, хихикали над посвященными им церемониями, считая, что природа сама по себе прекрасно справляется.

— Уж извини, Омерфор, особенно мы над твоей мантией потешались, – призналась Оделамора, – хорошо, что она у тебя обгорела на костре сегодня, не носи ее больше, пожалуйста.

Щеки верховного жреца обрели цвет томатного супа.

Братья и сестры переругались не на шутку. Особенно Горин с Иналуру. Она всегда бравировала тем, что может подражать его силе. Да и вообще всем нашим силам. Менять форму воды, ветра и бури устраивать, потому что все это связано с фазами активности солнца.

— Захочу, вообще выключу все осадки! – заявила она как-то раз.

Мальчики ее, конечно высмеяли. Сказали, что ей слабо. Слово за слово. Мы доказывали Иналуру, что в системе, где все работает слаженно и гармонично, все быстро восстановится даже если она вызовет временный сбой. Тогда Иналуру сказала, что если в королевстве найдется хоть один населенный пункт, где нарушено собственное равновесие, осадки могут прекратиться навечно.

— Кажется, я понимаю, о чем речь, – насмелился заговорить с богиней Омерфор, – полгода назад осадков не было около трех недель во всем нашем королевстве. А потом в остальных городах все восстановилось. Кроме Рианурта. Мы все ждали, когда и у нас наладится естественный ход событий. Но этого не случилось.

— Конечно, – кивнула богиня, попивая вкуснейший чай, завезенный из Иолуши, – у вас совсем не было гармонии, с вашими консервативными нравами только сплошные перекосы возможны. А потом еще и герцог, чья миссия – поддерживать порядок, сам решил его нарушить! И все усугубилось. Ужасно, что ему удалось вызвать дядюшку, который давным-давно был в заточении. Мы думали, невозможно его сюда явить. Но в Рианурте настолько протерлась ткань мира, что все у герцога получилось.