Книга Брачное злоключение, или Берегите крылья, ректор, страница 86 – Наталия Журавликова

Не в силах это видеть, я зажмурилась, и словно провалилась в белый бесконечный тоннель, не хватало еще в обморок упасть. Особенно, когда что–то явно начинает меняться, судя по восклицаниям вокруг меня.

— Ничего себе!

— Вот это поворот!

— Смотрите, как он его!

— Да это она!

— Как она это делает? Прямо отсюда!

И наконец:

— Верея! Почему ты никогда этого не показывала раньше?

Да чего я не показывала? Как здорово умею падать в обморок? Да я и сама не знала. Сознание теряла не больше двух раз в жизни. Один из них — лет в пятнадцать, когда без шляпки полдня на солнце провела.

Открывая глаза, я ожидала что как минимум лежу на полу, а надо мной склонились сердобольные однокурсники.

Точно, совсем плохо себя чувствую. Потому что белый тоннель, который я видела в своем полуобмороке, никуда не делся. Он шел от окна нашей аудитории на улицу, к месту событий.

А я, оказывается, не упала, все так же стояла, прижав ладони к холодному стеклу, по которому шла серебристая рябь.

Подождите, так этот белый свет, что закручивается в причудливую спираль, идет от моих пальцев?

Это эфирный канал!

То, что творилось во дворе, разобрать было проблематично, из–за яркого света, но можно было понять, что на месте чудовища образовался громадный сугроб, который постепенно утягивается в мой канал.

А Даниэль и Роканар стоят спина к спине, отбиваясь от мелких големов магией. От рук Трапери исходили фиолетовые молнии. Ударяясь в грудь чудовища, такая вспышка откидывала создание назад и оно улетало в светлые дали.

И получается, исправить ситуацию помогла я.

Однокурсники это тоже понимали, и вознаградили меня бурными аплодисментами.

Когда стало понятно, что мужчины внизу вне опасности, я убрала руки от стекла. Прозрачная поверхность выглядела слегка оплавленной. А со стороны улицы она тут же подернулась великолепным морозным узором.

Я поняла, что устала. Просто безумно, нечеловечески. Смертельно. И без сил упала на ближайший к окошку стул. Точнее, кресло преподавателя.

Вокруг сновали студенты, меня тормошили, поздравляли, что–то говорили. Я не разбирала, что. Мои глаза закрывались сами собой, приходилось сопротивляться изо всех сил.

— Чья это была магия? — услышала я сильный, уверенный голос Роканара.

— Это она! — сообщил кто–то из наших.

Окружившие меня юноши и девушки разошлись, пропуская декана и ректора. Трапери выглядел вполне живым, но помятым.

— Верея? — спросил он удивленно.

Его правую щеку пересекала длинная красная полоса, слегка сочившаяся кровью. Судя по виду, болезненно но не опасно.

— А я говорил вам, ректор, что чувствую в этой девушке большой потенциал.

Мой истерзанный неожиданной нагрузкой организм устал бороться с накатывающей сонливостью. Благодарно кивнув Року, я все же закрыла глаза и на этот раз уже провалилась в темноту. Уютную и обволакивающую.

Сон был приятным, но изрядно смущающим.

Меня несли на руках, потом положили на кровать. Нежные губы коснулись моего лица, легко пробегаясь по лбу, линии бровей, спускаясь ниже.

И словно тысячи огоньков волной прошлись по всему телу, когда почти невесомый поцелуй обжег краешек моих губ.

Погружаясь в этот сказочный сон, я обвила руками мужские плечи, чувствуя, как пальцы утопают в мягких перьях.

Просыпаться мне не хотелось. Какой прекрасный обморок, знай я, какие причудливые ощущения он может подарить, теряла бы сознание чаще.